— Я понимаю, — всхлипывает девушка.
— Но также не могу оставить тебя наедине с нанимателями. Работница ты отличная, нареканий не было… до этого дня. Давай-ка устроим тебе отпуск. Тебе и твоей маме. Что ты так хлопаешь глазами? Мы поговорили с Леонидом Михайловичем и решили заплатить за тебя долг. Знаю, что это звучит нереально, ведь ты всё равно не собираешься называть имена нанимателей. Да-да, ты их боишься больше, чем полиции, поэтому я не буду тебя мучить расспросами. Но мне от тебя нужна помощь в одном необычном вопросе…
Девушка недоверчиво смотрит на уже бывшего начальника. Неужели правда то, что она сейчас услышала? Или этот русоволосый мужчина сейчас расхохочется, а её тонкие руки сожмут стальные браслеты наручников? Или он предложит отработать проступок, и эта работа будет связана с извращениями..?
Люди привыкают видеть плохое. Ведь это плохое сыплется с экранов телевизора, с мониторов компьютеров, из магнитол машин и мобильных телефонов. Люди перестают верить в сказку. А то, что предлагает Сергей Павлович, иначе как сказкой не назовешь.
— Что я до-должна сделать?
— Видишь ли в чем дело… Не сочти меня за дурака и идиота, но… Ты знаешь, что моя жена находится в коме?
— Да, я соболезную вашему горю.
— Так вот, ты можешь мне сейчас не поверить, но я прошу тебя согласиться на замену тела, когда Татьяна придет тебе во сне. На время, чтобы мы успели поговорить…
— Что-о-о?
Дарья косится на дверь. Такого предложения она не ожидала услышать. Возможно, с её начальником случился нервный срыв, и он сошел с ума? Почему же тогда Леонид Михайлович так спокойно смотрит на них? Помешательство может быть у одного человека, но не у двоих же сразу…
— Ты можешь не верить ему, девочка, но это так. Я бы тоже не поверил, но Татьяна ко мне приходила. И не ко мне одному. Она просит поменяться на время, не навсегда. Я бы с радостью это сделал, но она мне больше не снится, — вздыхает Леонид Михайлович.
Дарья думает, что это бред полнейший. Такое только в фильмах может быть, в каких-нибудь американских комедиях. Но на кону оплата долга. И если её «наниматели» отстанут… Она сможет найти новую работу, сможет начать новую жизнь.
— То есть, я должна согласиться поменяться телами с Татьяной Алексеевной? На время? А если она мне не приснится? — девушка всё-таки готова вскочить и убежать от этих психов.
— Если не приснится, то примешь деньги как «золотой парашют». И ещё одна просьба — не надо никому рассказывать о нашем разговоре, — Сергей Павлович берет руку Даши в ладони. Ладони теплые, суховатые.
— Не знаю, Сергей Павлович. А как…
— Тебе придется уволиться. Это в целях твоей же безопасности. Пока ты будешь рядом, то «наниматели» не отстанут. Не волнуйся, я устрою тебя в другое место, к своему товарищу. Даже буду приплачивать в качестве бонуса. Мне нужно лишь твое согласие, — Сергей чуть стискивает ладонь девушки.
— Хорошо, я соглашусь поменяться телами с Татьяной Алексеевной, если она мне приснится, — отвечает девушка и видит, как на лице генерального директора расцветает улыбка.
Он так редко улыбается в последнее время…
— Вот и отлично. А теперь пиши заявление об увольнении. Оформим одним днем, а кредитку тебе чуть позже передаст Леонид Михайлович. Мы же можем левым числом оформить на неё кредит? Не пугайся, Дарья, это будет лишь на бумаге, — Сергей пожимает руку бывшей секретарши, и она ему почему-то верит.
— Сделаем, Сергей Павлович. Не переживай, Дашенька, всё будет хорошо, — из-под усов Леонида Михайловича показываются белые зубы. — А сейчас иди, поскакушка. Тебе ещё собираться нужно.
Вряд ли существует много случаев, когда человек увольнялся с улыбкой на лице. Дарья думает, что её случай один из таких. Зря утверждает молва, что утро добрым не бывает. Бывает, ещё как бывает!
Сергей же углубляется в работу, но в мозгу постоянно свербит червячок мысли: «кто?» Кто попросил Дарью забрать договор купли-продажи «Северстали»? На общем собрании он пытается увидеть какие-либо изменения в лицах подчиненных, но те остаются прежними, сосредоточенно-приветливыми. Масками бизнеса. Непробиваемыми.
Даша уходит после обеда. Она прощается и благодарит Сергея Павловича, а мужчина в ответ советует ей стереть улыбку и выглядеть крайне опечаленной. Дарья улыбается напоследок и выходит из кабинета уже с печатью вселенского горя на лице.
Время до вечера тянется туго, словно медицинский жгут. Но Сергей дожидается открытия посещений. Он снова приносит полевые цветы в палату.