Многие из завистников Грендаля посчитали его песню спетой, но их ожидания не оправдались. Умение составлять правильные рапорты неожиданно обернулось большой пользой для комкора. Почитав, как его войска мужественно форсировали водный рубеж в зимнее время и храбро пытались взять штурмом древнюю Карелу, Москва приняла неожиданное решение: вместо нагоняя за неудачный штурм Грендаль получил под свое командование новые войска, получившие громкое название 13-й армии.
Вместе с новой должностью Владимир Давыдович получил и новое звание командарма 2-го ранга. Одновременно золотой дождь наград хлынул на оставшихся в живых и в строю командиров, комиссаров и простых солдат.
Очень часто говорят, что судьба слепа, милует недостойных и не замечает настоящих героев. В отношении старшего лейтенанта Любавина и капитана Гусыгина это выражение оказалось наполовину верным.
Кроме контузии и интриг комбата Василий Алексеевич ничего не получил за эти бои, но ничего не удостоился и капитан Гусыгин. Просидев все три дня в батальонном штабе, он получил тяжелое осколочное ранение ноги от шального снаряда на следующий день после перехода к обороне.
В бессознательном состоянии он был отправлен в госпиталь, а заменивший его командир не стал хлопотать и составлять наградные листы на капитана. Приготовив «березовое угощение» Любавину, Гусыгин сам вслед за ним испробовал собственное варево. Судьба скупо раздала «сестрам по серьгам».
Подобно Грендалю, в жестких тисках времени пребывал и сам командарм-7 Яковлев, обрушивший всю силу своей армии на финские укрепления в районе Выборга.
«Скорее, скорее, скорее!» – вот каким был девиз этого военачальника, стремившегося всеми силами доказать жизнеспособность и реалистичность планов по преодолению линии Маннергейма.
Так же как и Грендаль, Всеволод Федорович бросал свои войска на штурм вражеских укреплений без всякой подготовки. Наглядным примером этих скоропалительных действий стало наступление советских войск в районе Лядхе, где, по мнению штаба 7-й армии, советские войска не должны были встретить серьезного сопротивления врага.
Реализация замыслов командования была возложена на стрелковую дивизию, усиленную танковой бригадой средних танков Т-28 и полками дивизионной и корпусной артиллерии. Силы были вполне серьезные, если не для полного прорыва всех трех линий обороны противника, то вскрытие его передовых рубежей было им вполне по силам. Вся загвоздка заключалась в том, вводились они в бой по частям, что почти вполовину снижало силу удара. Так, из-за пробок на дорогах из всех обещанных полков артиллерии к моменту наступления прибыли только два полка дивизионной артиллерии и один корпусной полк. По той же причине у артиллеристов был один неполный боекомплект снарядов.
Не лучше обстояло дело с другой притчей во языцех – разведкой местности предстоящего места наступления. По причине привычной спешки должной разведки по-прежнему проведено не было. Посланные вперед разведчики доложили о надолбах, прикрывавших подходы к финским траншеям, и о наличии пулеметных гнезд в них. Более точных сведений по причине стремительно приближавшихся основных сил дивизии они собрать не успели, а летчики не смогли выполнить заявку на проведение воздушной разведки по причине нелетной погоды.
Руководивший наступлением комдив ограничился отправкой на повторную разведку трех танков Т-26, которые подтвердили наличие надолбов, проволочного заграждения и артиллерии противника, которая ударила по танкам, едва они приблизились к переднему краю финской обороны. Откуда велся огонь, танкисты не сумели определить, так как быстро ретировались.
Проведя анализ всех этих скудных сведений и добавив к ним разведданные двухгодичной давности, штаб дивизии отдал приказ о наступлении, в полной уверенности, что им будет противостоять всего несколько бетонированных траншей и несколько батарей, неизвестно где находящихся.
При проведении этого наступления вскрылась еще одна беда, которая будет постоянно преследовать советские войска всю эту войну и весь начальный этап Великой Отечественной войны. Эта проблема называлась связью, и дело было не только в преимуществе радиосвязи над проводной связью. Во время наступления на финские позиции под Лядхе полностью отсутствовала связь между штабами стрелковых полков и поддерживавших их действия артиллеристами. По этой причине пехота наступала сама по себе, а артиллерия молчала, не зная, куда и когда следует наносить удар своими скудными запасами боеприпасов.