Мощные взрывы основательно потревожили стены и пол убежища, куда был спешно эвакуирован Маннергейм. Сидя в сухом и теплом подвале, финский маршал со страхом спрашивал себя, выдержат ли перекрытия ставки прямое попадание авиабомбы. Шанс на подобное на войне всегда есть, но судьба хранила Маннергейма.
Неудачный с его точки зрения налет вражеской авиации позволил финскому главнокомандующему бросить злой упрек в адрес своих противников:
– Эти русские мало в чем изменились за последние двадцать лет. Они всё так же скверно воюют! Их разведка узнала о местонахождении ставки Эстермана и времени моего визита к нему, и они так бездарно распорядились полученными козырями. Вместо эскадрильи тяжелых бомбардировщиков они послали только один самолет. Уму непостижимо!
– Прикажете сообщить об этом налете журналистам? Газетчики сумеют достойно преподнести народу ваше чудесное спасение от рук врага, – учтиво предложил адъютант, явственно видя аршинные заголовки финских газет, но Маннергейм ответил категорическим отказом.
– В первую очередь следует выяснить, откуда русским стало известно о моем приезде в ставку к Эстерману и ее местонахождение. Передайте начальнику контрразведки, пусть срочно займется этим делом. Наверняка это дело русских шпионов и сочувствующих им коммунистов, – распорядился маршал, и адъютант торопливо ему козырнул.
Назначенное Маннергеймом наступление финских войск началось, как и приказал маршал, ровно через три дня.
Все, что предписывал главнокомандующий генералу Эстерману, было выполнено с точностью до запятой. Понесшие потери соединения защитников Карельского перешейка были пополнены свежими силами. Боеприпасы были завезены в расчете полторы нормы на орудие, и точно в назначенное время финская артиллерия ударила по позициям противника.
Разгоряченные своим успехом в отражении русского штурма упрямые финские парни рвались в бой. Под воздействием агитаторов молодое пополнение желало показать русскому агрессору, где живет финский Дед Мороз – Йоулупукки, приход которого ожидался в скором времени.
Все солдаты и офицеры были в приподнятом настроении. Перед началом наступления в тех соединениях, где были патефоны, поставили песню «Нет, Молотов!», ставшую своеобразным гимном для защитников Карельского перешейка. Многим казалось, что светившее в этот день солнце было солнцем Аустерлица, но думавшие так мечтательные финны жестоко ошибались.
Сидя в хорошо укрепленных дотах и блиндажах, они могли успешно держать оборону, но вот наступление оказалось не их коньком. Все их действия были зеркальным отражением действий бойцов Красной армии.
Артиллерийский обстрел был начат без предварительной подготовки. В течение пятидесяти минут финны били по площадям, в твердой уверенности, что русские дикари держат все свои силы в районе передовых позиций. Также не была проведена инженерная разведка. Ошибочно полагая, что огонь их артиллерии полностью разрушит заграждения из колючей проволоки противника, саперы не стали проделывать в них проходы. В том, что проволочные заграждения противника уничтожены лишь частично и в некоторых местах русской обороны имеются минные поля, финские солдаты узнали только в ходе своего наступления.
Слепо повторяя действия командиров Красной армии, финские генералы и полковники вводили свои соединения по частям. Вместо того чтобы одномоментно атаковать место намечаемого прорыва всеми силами одного полка, финны вводили в бой своих солдат поротно и побатальонно.
Глубокий снег, гранитные камни и собственные бетонные надолбы не позволили Эстерману поддержать действия пехоты тем малым количеством танков, которым располагала его армия. В некоторой мере их роль исполнили минометчики, пытавшиеся огневым валом расчистить дорогу своим отважным солдатам.
Внезапное контрнаступление противника на Карельском перешейке не застало бойцов 7-й армии врасплох. Попав под огонь орудий противника, красноармейцы отошли от переднего края, оставив в траншеях только одних наблюдателей, а когда финны пошли в атаку, вернулись на свои позиции.
По мере приближения противника на его атакующие цепи обрушились мины и снаряды, а затем ударили и пулеметы. В умении обороняться русский солдат мало в чем уступал самим финнам, а быть может, и даже превосходил их. В отличие от финнов, красноармейцы не имели в своем распоряжении дотов и дзотов, но находясь лишь в блиндажах и хорошо оборудованных огневых точках, при помощи пулеметов и винтовок они сумели отразить наступление противника.