Обрадованный отходом врага, проводя его активное преследование, полковник Талвела не мог дать майору Аскелилла ни одного солдата для нового наступления. Все его резервы были брошены на преследование Туровцева, чтобы превратить его отступление в бегство.
Единственное, что мог предпринять майор – это провести ночную атаку, в надежде захватить уставшего противника врасплох. Шаг был из разряда отчаянных, но имел шанс на успех. Отразив нападение врага, солдаты батальона майора Луники спали крепким сном, но в эту ночь судьба смотрела не в сторону сыновей красавицы Суоми.
Многие из солдат Аскелиллы не имели навыка ночных атак, долго плутали и вышли к позициям русских позднее установленного майором срока. Только взводы, составленные из местных жителей, смогли вовремя выйти на рубеж атаки, но их появление обнаружили собаки. Оставленные своими хозяевами из приграничных деревень, они прибились к советским походным кухням и вместе с ними прибыли на передовую.
Ветер в эту ночь дул с запада, и хвостатые сторожа учуяли крадущихся во мраке ночи солдат. Их лай привлек внимание задремавших часовых, успевших поднять тревогу, прежде чем финнам удалось ворваться в русские окопы. На ограниченной территории завязалась отчаянная борьба. В ход были пущены не только штыки и приклады винтовок, но и ножи, гранаты, каски и кулаки.
Ударь финны разом и победа досталась бы им, но их боевые подразделения вступали в бой по частям, что и предопределило исход боя. Нападавшие были частью перебиты, а частью отброшены прочь.
Напрасно утром следующего дня майор молил Талвела прислать ему подкрепление, обещая обратить в бегство не только батальон Луники, но и весь полк Попцова. Прочно ухватив рукой синицу, полковник не хотел менять ее на журавля в небе. Преследуя Туровцева, он добился того, что к концу второго дня боев солдаты противника не отступали, а в панике бежали. Дисциплина среди них сильно упала. Возникали случаи, когда при появлении малочисленных групп противника солдаты оставляли свои позиции без боя и самовольно отходили. Создалась реальная угроза того, что вся дивизия Беляева будет вынуждена отступить, отдав врагу многое из того, что добыла с таким трудом.
Только срочное вступление в сражение танкового батальона и двух артиллерийских дивизионов позволило остановить продвижение солдат полковника Талвела. Понеся существенные потери в ожесточенном бою с русскими, финские войска остановились, и война приняла позиционный характер.
Обрадованный успешными действиями полковника, Маннергейм произвел его в генералы и отправил к нему свору газетчиков, которые были должны рассказать финнам об их Муции Сцеволе. Вслед за ними для работы с пленными в Карелию поехал Борис Бажанов вместе с представителями РОВС.
Москва также отреагировала на события в Карелии. Действия 8-й армии были признаны неудачными, и для исправления ошибок в нее был отправлен командарм Штерн.
Желая оправдать оказанное ему доверие партией и правительством, герой Хасана обрушил жестокие репрессии на голову командного состава. Вместе с командующим армией своих постов лишились комкоры, комдивы и некоторые командиры полков. Полковник Туровцев был объявлен главным виновником случившейся трагедии, был отдан под трибунал и после короткого заседания трибунала ему был вынесен суровый приговор.
Вслед за ним репрессиям были подвергнуты и представители рядового состава. Скорость, с которой рассматривались дела об отступлении, в результате которого были утрачено как тяжелое, так и легкое вооружение, приводила к тому, что возникали перекосы. Судей по большому делу интересовали не поиски истины, а тот факт, сумеет ли оправдаться человек от предъявленного ему обвинения или нет.
Карающий меч пролетарского правосудия был беспощаден, но он не коснулся батальона майора Луники. Об его удачных действиях было написано в армейской газете, а сам майор был представлен к высокой правительственной награде.
Глава XI
Новогодние подарки
Холодно и зябко было старшему лейтенанту Любавину, что вот уже сорок минут пытался поймать попутку, идущую в сторону фронта. В конце декабря мороз уже стал набирать свою природную силу, чтобы к началу января «ударить из всех стволов».
Причина, по которой Василий Алексеевич оказался на обочине тыловой дороги, заключалась в его нежелании лежать на больничной койке, когда он «почти здоров». В ушах уже не звенело, голова почти не кружилась, и Любавин начал активно наседать на докторов, лечивших его.
Несколько дней он доказывал врачам, что не может советский командир сидеть сложа руки и мирно есть кашку, когда его полк воюет с врагом. Делал он это весьма настойчиво, умело проводя политику «кнута и пряника». Убеждал докторов, что у него ничего не болит и он полностью здоров, и одновременно намекая, что в случае отказа самовольно покинет госпиталь. Выбранная Любавиным тактика привела к тому, что через два дня он добился своего.