Кристабел тряхнула головой, и волосы мягким шелком рассыпались по ее плечам. Она включила фен и принялась сушить волосы. Интересно, как бы все сложилось, если бы я осталась с Федерико, нарушив контракт? Смогли бы мы уладить недоразумения или мой внезапный отъезд лишь ускорил то, что неминуемо должно было случиться? – размышляла Кристабел. Эти семь недель можно рассматривать по-разному – как временную передышку или как целую жизнь.
– Ты собираешься ужинать в таком виде?
Кристабел выключила фен. В зеркало ей было видно, как Федерико снял с бедер полотенце, надел трусы и брюки от костюма и прошел к шкафу за чистой рубашкой.
– Я не собираюсь выряжаться. – Она стала скручивать волосы в узел.
– Оставь их распущенными.
Кристабел демонстративно закрепила пучок шпильками, однако во избежание ненужных осложнений сочла необходимым пояснить:
– Так мне прохладнее.
Федерико застегнул пуговицы на рубашке, затянул ремень на брюках, надел носки и обулся.
– А макияж?
– Зачем? Я не собираюсь никуда идти.
Лицо Федерико не изменилось, но взгляд сделался жестким.
– Даю тебе пять минут, Кристабел. Потом я уезжаю. С тобой или без тебя. Решай.
– Ты можешь позвонить Корали. Она умирает от желания составить тебе компанию. – Кристабел вышла из комнаты и спустилась в кухню.
Вместо закуски, какого-нибудь экзотического блюда и фруктов в сочетании с первоклассным обслуживанием и отличным марочным вином в интимной обстановке с приглушенной музыкой Кристабел довольствовалась консервированной лососиной и салатом. Она постаралась никак не реагировать, услышав шелест шин отъезжающего автомобиля.
Вечер Кристабел скоротала в гостиной у телевизора, а в десять часов отправилась спать. Некоторое время она в задумчивости стояла перед кроватью, размышляя, на какой половине ей лечь, но в конце концов решила, что пусть лучше Федерико, а не она испытывает неудобства, ведь это он вторгся на ее территорию.
Однако едва устроившись под одеялом, Кристабел подумала, что играет с огнем. Секс, пусть и очень приятный, сейчас никак не входил в ее планы. С этой мыслью Кристабел встала, собрала кое-какие вещи и отправилась в дальнюю спальню. Почувствовав себя в безопасности, она с наслаждением вытянулась на прохладной простыне и решительно погасила свет.
В комнату сквозь деревянные ставни пробивался лунный свет. Кристабел вертелась с боку на бок без сна, и время, как ей казалось, словно остановилось. Наконец она не выдержала, встала, прошлепала босыми ногами к окну и попыталась как-то иначе приспособить ставни, чтобы лунный свет не мешал ей.
Но у нее ничего не получилось. Кристабел сделала несколько расслабляющих упражнений по системе йогов, потом стала считать слонов и думать о приятном, но, несмотря на все ухищрения, сон не шел. Перед глазами неотступно стоял Федерико.
Комната, в которую перешла Кристабел, находилась в стороне от гаража, так что никаких звуков оттуда не доходило и она не могла знать, вернулся ли Федерико.
В голове роились мысли, одна отчаяннее другой. Например, что в ресторане за столик к Федерико подсела незнакомая женщина и в эту самую минуту они мило флиртуют. Кристабел было прекрасно известно, что Федерико – искусный соблазнитель, у него была какая-то особая аура, которая притягивала к нему женщин.
Кристабел без конца прокручивала самые невероятные сценарии, пока наконец они не смешались в какой-то невообразимый винегрет. И только тогда она незаметно погрузилась в беспокойный сон.
Федерико вернулся около полуночи. Когда он поднялся в спальню, то испытал не самые приятные минуты, увидев пустую постель, и пошел по комнатам в поисках Кристабел. Наконец найдя в одной из спален свернувшуюся калачиком на смятых простынях жену, Федерико вздохнул с облегчением. Какое-то время он постоял в дверях, потом тихонько подошел к кровати.
Сейчас Кристабел казалась Федерико особенно красивой. Надо же, как проявился ее строптивый характер, как отчаянно она отстаивала свою независимость! – невольно восхитился он. Ему захотелось убрать с ее лба растрепавшиеся волосы, коснуться губами ее виска...
Черт возьми, ему хотелось большего! Федерико очень не хватало того, что связывало их раньше – необычайного тепла и страсти, которая связывала их в одно целое. Ведь они с Кристабел действительно составляли одно целое – и духовно, и физически.
Федерико замысловато выругался, проклиная себя и свой бизнес, который возобладал над его любовью к жене. Вместо того чтобы последовать за ней ближайшим авиарейсом, он занялся разрешением деликатных финансовых проблем, связанных с преумножением и без того немалого состояния семьи. А для того чтобы не выпускать жену из поля зрения и быть уверенным в ее безопасности, Федерико пришлось обратиться за помощью к высокопрофессиональным детективам, которые круглые сутки наблюдали за Кристабел.
В деловых кругах высоко ценили умение Федерико Персетти вести дела, женщины всегда любили его за обаяние, богатство и за положение в обществе. Внимание прекрасного пола льстило ему, он считал его неотъемлемой частью своей жизни и с ленивым цинизмом воспринимал как должное. Но встреча с Кристабел все изменила. Федерико подкупила ее естественность и красота – вполне земная, но оттого не менее притягательная. Когда Кристабел смеялась, она словно светилась изнутри, глаза лучились добротой, которая шла от самого сердца.
Онс первого взгляда захотел обладать этой женщиной, и не только в библейском смысле. Инстинкт подсказывал Федерико, что она подарит ему нечто большее. Кристабел стала самой большой его ценностью, ему хотелось всегда защищать и оберегать ее.
Федерико и мысли не допускал, что Кристабел может оказаться где-то на другом конце света без него. Но вышло так, что ему пришлось выбирать между женой и профессиональными интересами, и последние возобладали.
Улыбка тронула тубы Федерико. Я стал докой в финансовых делах, и удача всегда сопутствовала мне, размышлял он. Я решил, что смогу себе позволить избавить фильм от финансового краха и шантажировать этим Кристабел ради спасения нашего брака. Как говорится, одним выстрелом убить двух зайцев. С фильмом не возникло никаких проблем, а вот Кристабел оказалась крепким орешком. Впервые судьба бросила мне вызов, и я пойду на все, чтобы выиграть.
Кристабел беспокойно зашевелилась во сне и повернулась на спину. Какая же она беззащитная, когда спит, умилился Федерико. В слабом лунном свете, проникавшем сквозь ставни, ее кожа казалась гладкой и почти прозрачной, ресницы – неестественно длинными, губы – страстно изогнутыми.
Федерико почувствовал, как шевельнулось желание, но силой воли подавил его. Он осторожно взял спящую Кристабел на руки и отнес в спальню, где они вместе провели прошлую ночь.
Когда Федерико положил ее на кровать, Кристабел что-то пробормотала, но не проснулась. Он быстро разделся, скользнул под одеяло и затих, боясь пошевелиться. Ближе к рассвету Федерико сморил сон.
4
Кристабел просыпалась медленно, будто выныривая из глубины сна в реальность нового утра.
Она с радостью вспомнила, что сегодня воскресенье, а значит – никакого будильника, никакой студии. Однако радовалась Кристабел недолго – перед ее мысленным взором одно за другим стали всплывать события вчерашнего вечера и она поняла, что проснулась в другой кровати. Более того – не одна.
Мускулистая мужская рука крепко прижимала ее к очень даже возбужденному мужскому телу. Боже мой, это какое-то наваждение или сон! – решила Кристабел. Но глаза-то у меня открыты, значит, не сон! Господи, Господи, научи, как мне поступить?!
Кристабел затаила дыхание и попыталась осторожно вылезти из-под руки Федерико, надеясь, что он ничего не почувствует. Но нет, предпринятая ею слабая попытка пошевелиться привела лишь к тому, что Федерико обнял ее еще крепче.