Несколько дней спустя после юбилейного вечера заведующий межрайонной конторой по сбору утиля позвал к себе в кабинет своего заместителя и сказал ему:
— Товарищ Абыш-киши! Главное управление требует от нас сводку. Скорее садись на мою машину, лети в точки, — я предупредил своего шофера, — узнай, сколько утиля они собрали в этом месяце!
— Мне? Сесть в ваш автомобиль?!
Заместитель несколько раз пожал плечами и посмотрел на секретаршу, сидевшую против заведующего и что-то писавшую на машинке.
— Да-да… Скорее. Не медли! Сегодня к концу дня сводка должна быть представлена! Только не садись рядом с шофером, сядь сзади!
То, что товарищ Ногталаров, разрешил кому-то другому сесть в его машину в отсутствие хозяина, было чрезвычайно удивительно! Но на то была причина. Заключалась она в том, что в юбилейные дни он и его подчиненные, естественно, забыли о своих основных обязанностях и не представили в Главное управление данные о выполнении месячного плана.
Теперь требовались чрезвычайные меры. Поэтому он лично, сидя в кабинете, занялся составлением сводки, а заместителя отправил на места за цифрами. А так как Главное управление выражало нетерпение, товарищ Ногталаров (в первый и последний раз) вынужден был предоставить свою машину в распоряжение Абыша.
Прошло несколько часов. Товарищ Ногталаров по образцу старых сводок уже составил новую таблицу, дал ее отпечатать на машинке, оставалось только заполнить цифрами пустые клетки. Уже кончался рабочий день, а Абыш все не возвращался.
Товарищ Ногталаров нервно шагал из угла в угол, подбегал к окну, смотрел на улицу. Однако ни машины, ни его заместителя не было видно.
«Любопытно, куда девался этот старый осел? Черт с ним самим, лишь бы машина моя была в целости».
Напрасно беспокоишься, товарищ Ногталаров! С Абыщем ничего неприятного не случилось, и машина в полном порядке: только вид ее несколько изменился.
Абыш наперекор велению товарища Ногталарова сел не позади, а рядом с шофером.
«Надо же и нам насладиться хоть полчасика в этой быстротекущей жизни! Ведь не предопределено же нам судьбой всегда сидеть сзади!» — подумал Абыш-киши и велел шоферу ехать в первую точку по сбору утиля.
Из сведений, данных заведующим, было ясно, что точка месячного плана не выполнила. Абыш на машине отправился во вторую точку. Здесь заместитель заведующего конторой встретился с такой же картиной. То же самое было и в третьей… Абыш вышел из себя. Пожимая плечами, он раскричался:
— Почему не выполняете план, а?
— Потому что население не приносит утиль, — равнодушно ответил заведующий.
— Население не приносит, так собирайте сами!
— Где собирать, если отбросов нет?
— Отбросов нет? Во дворах, в домах утиля нет? Ай-яй-яй! — Абыш, погладив свисавшие усы, еще больше возмутился: — Да провалится в преисподнюю отец того, кто лжет! Да будет проклята бабушка того, кто не достанет утиля!
Сев в машину, он велел шоферу:
— Подъезжай к этому угловому большому двору!
Не зная намерений заместителя заведующего, шофер подчинился его приказу.
Въехав в широкие ворота, машина остановилась посреди просторного двора. Абыш, соскочив с нее, закричал:
— Утил сабирайым!..
Тотчас же в окна высунулись головы людей:
— Ай!.. Абыш! Смотрите-ка на его машину!
— Куда ты пропал, старина? Совсем не показываешься!
Абыш-киши, горделиво поглядев на старых клиентов, улыбнулся и снова закричал:
— Несите, несите скорей, не мешкайте! У кого что есть старого, несите! Скорей! Шевелитесь быстрей!
В течение двадцати — тридцати минут машина была нагружена разнообразным домашним барахлом. Несмотря на протесты и даже угрозы шофера, Абыш наполнил утилем легковую машину товарища Ногталарова и велел ехать к ближайшей точке.
— На, принимай! Посмотри, есть ли у населения утиль или его нет!