Этот голос Муса слышал ровно десять лет назад в Баку, в Баиловской тюрьме. В то время Шурка, сидя в углу тесной камеры, сжимал ногами маленький котелок, бил в него, как в бубен, и пел:
Шурка пел… Арестанты прищелкивали пальцами, подпевали ему:
А теперь… Как будто тот же человек с тростью в руке стоит в глубине большой комнаты. Он приложил руку к уху и громко взывает:
Мулла призывал, а правоверные мусульмане, внимая ему, лили слезы, молились. Мулла завершил песнопенье, затем тихо сказал:
— Правоверные, не жалейте молитвы ради покойных.
Наконец церемония поминок завершилась. На ковре разостлана скатерть, и руки правоверных потянулись к бозбашу. Муса неустанно смотрел на муллу, и наконец взгляды их встретились. Мулла отвел глаза и тут же поднял их к потолку. Муса шепотом спросил у сидящего рядом с ним:
— Прости, братец, как зовут этого муллу?
Сосед проглотил кусок и ответил:
— Его зовут мулла Шюкюр.
— Гм! М-да! И давно он в этом городе?
— Три-четыре года.
Муса снова подумал:
«Неужели один человек может быть так похож на другого?»
Когда поминки кончились, мулла, проговорив заключительную молитву, встал и, сообщив, что его ждут на других поминках, пожал руку хозяину дома, сказал «рахмат» покойному, надел башмаки и ушел.
Встал и Муса. Изъявив свое соболезнование хозяину, последовал за муллой. Шюкюр, заметив, что за ним кто-то следит, убыстрил шаги. Но Муса не отставал. Когда мулла завернул за угол, Муса догнал его.
— Салам, мулла!
Шюкюр, не глядя в лицо высокому худощавому мужчине, пробурчал:
— Алейкумессалам.
— Куда торопишься, братец Шюкюр?
— Кхе, кхе… У меня важное дело. Спешу на панихиду.
Муса сперва оглянулся, затем хитро улыбнулся.
— В народе в таком случае говорят: дом муллы рухнет тогда, когда он в один день успеет побывать на двух панихидах.
Мулла снова убыстрил шаги и процедил:
— Не греши, безбожник.
Муса расхохотался.
— Да брось ты, Шурка. Здесь же нет чужих. Клянусь жизнью, ты тот же первоклассный аферист.
Мулла подобрал полы чухи и собрался бежать.
— Вон отсюда! Отправляйся в ад, безбожник!
— Что ты сказал? — Муса успел схватить его за ворот. — Открой-ка глаза пошире и хорошенько погляди на меня.
— Кто ты такой? Что ты хочешь от меня?
— А ты не перекрашивай себя в другой цвет. Может быть, ты никогда не был знаком с Мусой?
— Ты, видимо, путаешь меня с другим человеком, раб божий. Уходи! Иначе я подниму шум и скажу, что ты хотел меня ограбить, и тебя арестуют.
— Слушай, Шурка, лучше не шуми! Если ты поднимешь шум, я сейчас же скажу людям, кто ты.
Мулла гневно зашептал:
— Если ты меня предашь, тогда и я выдам тебя! Вот уже целый месяц в нашем городе не обходится без воровства. Сколько людей ходят ко мне, чтобы я разгадал, кто же вор. И я все думаю: кто же это грабит людей? Оказывается, господин Муса появился в нашем районе. Если я хоть чуть намекну на тебя, ты тут же пропадешь. Но я не хочу творить зло. Ты занимайся своим делом, а я своим. Не станем мешать друг другу.
Муса смягчился:
— Ты чудак! Какое мне дело до тебя? Увидев тебя, я просто вспомнил минувшие дни. Мне захотелось в чужом для меня городе хоть с кем-нибудь поговорить по душам.