БАРДЫЧЕНКО: – Чавелла заявку на поездку подала – хочет посетить Республику Свенту.
ОТПЕТОВ: – Тема?
ЧАВЕЛЛА: – «Красота деловой женщины» – о работе ихней косметической индустрии.
ВЕРОВ-ПРАВДИН: – Космической?
ЧАВЕЛЛА: – Кос-ме-ти-чес-кой!
ОТПЕТОВ! – А на кой она тебе сдалась?
ЧАВЕЛЛА: – Косметика у меня кончилась – даже в косметической сумочке – хоть шаром, а коллекцию мыла разорять не могу – лучше немытой ходить буду!
ТИХОЛАЕВ: – Не завонялась бы, мать моя!
ЧАВЕЛЛА: – Потому и прошусь. Ай шуд лайк! – это по-аглицки «Мне бы хотелось». Вашим-то дражайшим тоже кой-чего привезу.
ОТПЕТОВ: – Я не возражаю. Надо уважить. Вообще всем советую побольше ездить, а то сидите тут, киснете, живой жизни не видите. Надо знать, что в мире делается. Я все самое главное в путешествиях узнаю – вот недавно, к примеру, будучи проездом через Бердичев, узнал, что там Бальзак венчался.
БАРДЫЧЕНКО: – От Чебутыкина?
ОТПЕТОВ: – Что еще за Чебутыкин такой?
БАРДЫЧЕНКО: – Полковой доктор.
ОТПЕТОВ: – Сам ты доктор. Я с мелюзгою, а тем более с коновалами, не общаюсь. Мне это сам Городской голова рассказал – у них в анналах все записано, и я тоже записал себе это в книжечку…
ВЕРОВ-ПРАВДИН: – Что да, то да! Я лично всегда с удовольствием Ваши путевые заметки читаю, взять хотя бы последние – «Марсианский дневник». Как Вы, шеф, эту Марсилию раздраконили – я вот уже до седьмых волос дожил, а никогда бы не догадался, что жизнь такого большого города можно из окна автобуса изучать! А как точно сказано:
– «Под крылом нашего самолета лежал голубой Атлантический океан» – какой выпуклый образ!
МНОГОПОДЛОВ: – Простенько, но со вкусом…
ГЛАНДА: – Папуленька просто душка!
ЧАВЕЛЛА: – Ах, как бы я хотела научиться так писать!
МИНЕРВА: – Чтобы так писать – надо иметь право!
МИТЬКА ЗЛАЧНЫЙ: – А какие снимочки – вроде ни резкости, ни композиции, а прямо-таки завораживают непосредственностью восприятия и самовыражения! Удивительная самобытность! Я вот сам, почитай, полвека снимаю, но таких высот не достиг.
ОТПЕТОВ: – Кстати, что там с обложкой-то? За что несли?
БАРДЫЧЕНКО: – Как я уже сказал, звонил сам Зам и ругался, почему у нас на обложке молящаяся дева так изображена?
МНОГОПОДЛОВ: – А что в ней, пардон, особенного? Что нам шьют?
БАРДЫЧЕНКО: – Сказали, что мало того, что молебен сзаду показан, так еще и точка такая низкая, что богомолицина задница превалирует над содержанием. Образа Господнего за ней не просматривается.
ОТПЕТОВ: – А ты что ответил?
БАРДЫЧЕНКО: – Сказал, что не Копенгаген… Тогда они начали кого-нибудь из начальства требовать, а никого не было. Осерчали они, похоже, зачастили что-то по латыни, про какие-то другие наши прошлые материалы – в имперфекте, стало быть… Так слов самих я не разобрал, но произношение было матерное…
ОТПЕТОВ: – Кто снимал обложку?
МНОГОПОДЛОВ: – Богомаз Олексий Злостев.
ОТПЕТОВ: – На превеж его!
ГАННА (в селектор): – Злостева на правеж!
Входит Злостев и становится навытяжку у конца стола со стороны двери. Все молча рассматривают его с большим интересом. Злостев испуганно моргает, непрерывно шмыгает носом.
ОТПЕТОВ: – Отличился?
ЗЛОСТЕВ: – Виноват, батюшка!
ОТПЕТОВ: – В чем виноват – знаешь?
ЗЛОСТЕВ: – Ума не приложу…
ОТПЕТОВ (показывает обложку): – Твоя работа?
ЗЛОСТЕВ: – Моя, батюшка. Скажи, чем не угодил-то? И цвет вроде неплох, и композиция – диганаль, и снято резко – полная волосянка.
ОТПЕТОВ: – Ежели волосянка – тогда конечно! Композиция, говоришь? А задница почему у тебя вся на передний план выперла?
ЗЛОСТЕВ: – У меня?
ОТПЕТОВ: – Да не у тебя, а у богомолицы твоей паршивой!.. Хлебаем теперь из-за тебя!
ЗЛОСТЕВ: – Раккурс такой получился, батюшка. Больше не повторится…
ОТПЕТОВ (Многоподлову): – Вот и уезжай после этого! Как меня нет, всегда чего-нибудь наковыряете. Ты в номер, эту фотку поставил?
МНОГОПОДЛОВ (недослышав): – Мой грех – бес попутал. Так точно – было поставлено…
ОТПЕТОВ: – Так я и знал! (Злостеву) – Ты зачем ему поставил?
ЗЛОСТЕВ: – А как же, батюшка, куда денешься – мы ясашные… Не подмажешь…
ОТПЕТОВ (Многоподлову): – Еще раз услышу – голову оторву!
Ты, Олексий, свободен – иди, и чтобы мне больше никаких раккурсов! Впредь везде, где образа видны, снимать только в лоб. Тогда можно будет жить спокойно, как у Христа за показухой. Понятно?
ВСЕ: – Понятно!