«Пойти в открытую?!»
Но в этот момент раздался звонок Тимошина.
— Посмотри сегодняшнюю сводку. — Да, да! Ту… — не здороваясь и не стараясь облегчить что-то неприятное, надвигающееся, проговорил задыхаясь Сергей Венедиктович.
Олег мгновенно нашел нужное место!
«…При нелегальном переходе границы был застрелен некто Жигач, Всеволод Анатольевич. Такого-то года. Член… Бывший чемпион СССР по мотогонкам по гаревой дорожке… Участник авторалли… Начато следствие!»
Несколько секунд Олег Павлович сидел, вытянув руки во всю длину своего немалого стола.
«Так! Поход Манакова с Кармановым ясен… Начато следствие? Какое к черту «начато». Кончено! Кончено уже давно… Только печать поставить!»
«Мидовцам», естественно, передаются гости. Для пережевывания — в сотый раз — пунктов и подпунктов, формулировок и гарантий… Пока объявится… Или не объявится этот… «Родственничек»? Корсаков!
А если даже с ним что-то случится (чего он не желал, видит Бог — нет!). Все равно наши идут по его следу. Самодеятельность и индивидуализм в нашем деле должны не только не одобряться… А наказываться! Преследоваться! Он всегда это говорил! Только путаница… От подобных Дон-Кихотов!
Галя… Галя! Ой-ой-ой! А что… Галя? Они же не расписаны! Будет ей что вспомнить — роман с «таинственным» мужчиной в ранней молодости! Уж скорее тетка… Тетя Женя…
А что если сейчас махнуть на все, да поехать к ней… Все рассказать?
Что рассказать? Она и так… все знает. Знает — больше него! Ведь этот Айзик, Жигач, Лина. Вся эта темная компания…
Нет! Не все она знает!
Нет!
Да, наверно… И не надо — добивать старуху?! У нее он тоже, кстати, не прописан. Так что «конфискация имущества» ей не грозит!
Если, конечно, не захотят… Очень!
Жена? Как у Чехова. «Попользовалась!»
До Гали ей ни в чем отказа не было.
А потом, может быть, еще больше! Старался загладить вину?
Какую вину? Чью вину?
«Что никогда не любил? Разве только первые два-три месяца…»
Потом разжирела, одурела. Помешалась на всяких ясновидцах, биополях…
«С ее-то… Умишком!»
— Да и вообще, — он даже рассмеялся. — Выпустят ли его из здания?!
Догадка, минуту назад казавшаяся столь нелепой, сумасшедшей, сейчас стала такой естественной, такой простой.
Он схватился за первый попавшийся телефон. Потом за другой…
Потянулся к третьему.
И понял… Что ему некому звонить!
«Уже некому!»
Почти неслышно открылась дверь, и вошел Иван Дмитриевич.
Лицо Логинова было задумчивое, просветленное. Только бледнее обычного…
Нахабин машинально посмотрел на часы.
Неужели прошло больше часа? Значит, мидовцев он уже отпустил? Да и были ли они вообще?
Логинов прошелся по кабинету, поднял глаза на потолок… На шторы, как будто был здесь впервые.
Тронул белоснежную салфетку, которой были прикрыты три бутылки с «боржомом».
Оглянулся… Олег Павлович понял, что это была не просьба открыть «боржом».
Нахабин опустил голову.
Ему захотелось упасть на колени перед этим человеком, который всегда верил ему… Но в то же время Олег знал, что, веря, принимая, даже любя его, Логинов будет к нему особенно безжалостен.
— Манаков с Александром Кирилловичем был… У Самого! Страшный гром только слышался. — И добавил тише: — Все подтверждено. Документировано… Сегодня на Секретариате… — закончил Иван Дмитриевич, — мы этот вопрос… С тобой! Закроем!
— Да! — согласился Олег. — Естественно.
Логинов резко отмахнулся. Это было странное движение, вбок от себя, словно он хотел отогнать что-то почти реальное.
— Не хочу больше об этом! — буркнул Логинов.
Он пошел вдоль стен, еле слышно насвистывая.
— Что за тип? У тебя в предбаннике?
— Помощник… Новый, — быстро ответил Нахабин.
Глаза Логинова сузились, почуждели.
— Из этих? Из твоих… «Новых»?
Олег в растерянности пожал плечами.
— Кадры… посоветовали.
— Все проверю! — вдруг крикнул Логинов. — Всех! До единого!
И тише:
— А Тимошин… тоже? Не знал? Ведь не мог не знать? А?
Он уже оказался рядом с Олегом.
— Ну?! Правду!
— Не знаю… Честно — не знаю!
Логинов закрыл глаза, пошатнулся. Снова отошел к окну. Рванул фрамугу.
— «Честно…» — прошептал он. — О чести вспомнил?!
Он стоял неподвижный, собранный.
— Ты не думай, что я… Из-за твоих «штучек»? Зашатаюсь…
— Я… И не думаю, — покорно ответил Нахабин.
— Нет! Ты все-таки надеешься! — резко обернулся к нему Логинов. — Не советую! Не жди — ни слова… В свое оправдание!