Рейне-Труммер только и оставалось, что потешно, будто раскаиваясь, скривить своё прекрасное личико и покаянно вздохнуть. Тогда как муженёк продолжил, добавив патетики и пафоса в свою речь:
– Если быть честным и руководствоваться своими правами, я должен тебя наказать за ошибки, непослушание и гордыню. Но мы ведь близкие люди, любящие друг друга! А потому должны великодушно прощать все упущения друг друга и разрешать любые недоразумения примирительным поцелуем! – И шагнул к ней с раскрытыми объятиями: – Иди ко мне! Моя непревзойдённая прелесть!
Получилось несколько двусмысленно, и Аза попыталась что-то уточнить, но её ротик уже оказался закрыт поцелуем. К тому же поощер стал бессовестно пользоваться своими наработками и новыми умениями. Грамотно чередовал волны блаженной бодрости с воздействиями небольшого «отката». А подобное чередование, если им частить, довело моментально расслабившуюся женщину практически до оргазма. Так что она сразу же начала отвечать со всей страстью, пылкостью и вожделением.
Не прошло и двух минут, как примирительный поцелуй стал плавно переходить в нечто большее. Парочка стала бочком продвигаться к столу, ощупывая друг друга и начиная расстёгивать одежды. Но тут в дверях и появился Надариэль Бенджамин. Показав большой палец руки заметившему его Полю, он тем самым похвалил парня. Мол, молодец и всё такое. Наверняка ведь слышал каждое слово. И тут же прервал начинающуюся идиллию:
– Что-то вы слишком долго выясняете отношения! Маркиза Рейна-Труммер, выйди, там тебя твоя дэма дожидается. И если она сюда ворвётся, от тебя и горсточки пепла не останется. Давай, давай, пошла, пошла!
Это он страшно злящейся женщине командовал. И та еле сдержалась, чтобы не нагрубить в ответ. Так и ушла, нахмурившись, как туча, и крепко сжимая кулачки.
Ухмыльнувшись ей вслед, дэм заговорщически подмигнул Полю:
– Хвалю, выкрутился! И сумел отыскать истинную виновницу своих несчастий. Только подозреваю, что Кобра тебя всё равно ещё прижмёт…
– За что?!
– Ха-ха! Да хоть бы за то, что ты обвинил именно супругу в своей измене. И подобную обиду её фаворитке дэма не простит.
– А вот в этом я спокоен. Потому что Аза ни о чём, что касается наших семейных разборок, не проболтается. Даже Непревзойдённой не расскажет. Потому что всё это – наши личные тайны.
На такое заявление дэм уважительно хлопнул два раза ладонями:
– Ну ты и жук! Всё перевернёшь с ног на голову для собственной выгоды.
– Осмелюсь возразить: для всеобщей выгоды.
– Даже так? – Брови владыки всего сущего поползли вверх. – Я вот задумался, а сколько раз ты меня обманул, прикрываясь рассуждениями об общем благе? И как ты вообще смеешь делать подобные заявления?
Поль смиренно сложил ладони перед собой, глаза закатил к потолку и собрался уже заверять, что он не такой, как неведомая сила его сжала со всех сторон. Затем резко подняла над полом, проволокла поближе к дэму и стала трясти, словно старую грушу. Понятно, что ничего кроме лязга зубов да глухого стона из а’перва не могло вылететь при всём желании. Мало того, он даже толком понять не сумел, с чего вдруг такая резкая немилость и настолько жестокое наказание. Тогда как дэм перешёл на озлобленное рычание:
– Букашка мерзкая! Червь! Ты мне уже надоел своим беспробудным враньём и своей оголтелой наглостью! Сейчас я от тебя даже мокрого места не оставлю! Разотру! Размажу! Распылю на атомы!..
Вот тогда до Труммера и дошла страшная мысль: «Это конец!» И он было уже начал прощаться с жизнью, как вдруг заметил важные детали: Прогрессор ему опять многозначительно подмигнул, после чего уже оба глаза скосил в сторону входа. А там стояла грозная в своём ледяном величии дэма Непревзойдённая.
Сразу появились иные, вполне себе оптимистические мысли:
«Ага! Это такая игра на публику! Вернее, попытка меня как-то защитить от сердитой Азнары. Надариэль ведь у себя дома и легко отслеживает вокруг себя перемещение любой личности. Вот только поверит ли Ревельдайна в его злость? И бросится ли на мою защиту?..»
Поверила. Но не бросилась. С некоторой ленцой прошла к мужчинам и стала укорять своего божественного собрата:
– Бен, тебе ли пристало марать руки о смертного? Лучше отдай его мне, я его ещё лучше накажу.
– Нет, милая! – продолжая трясти свою жертву, шипел Прогрессор. – Это моя собственность, и своё право его растереть в порошок я никому не отдам!
– Но, но! Ты его так сильно-то не тряси! – прорвалось некое сочувствие в голосе дэмы. – Этак у него и голова отвалится…