В итоге появились и собственные мысли:
«Во как меня шандарахнуло!.. Кажется, рвануло хранилище с порохом… Крюйт-камера, или как её называют?.. И вообще, разве после такого выживают?..»
Праздный вопрос: коль всё тело болит и голова разрывается, значит, человек живой. Хотя не факт, что и после полной смерти разум не тонет в океане боли и прочих мучений. На эту тему никто ничего конкретно не знает, а дэмы распространяться не спешат.
«Кстати, о дэмах… Кто-то у меня в голове посторонний к чему-то призывал, а ведь ни Кобра, ни Прогрессор так не умеют… Эй?! Кто там меня звал-то?..»
«Наконец-то! – тут же последовало в ответ радостное восклицание ментального свойства. – Я к тебе уже несколько часов пытаюсь докричаться, а ты никак не реагируешь! Спал, что ли?»
Интересный вопрос. Хотя вначале следовало разобраться с личностью собеседника:
«Тилиус?.. Ты, что ли?»
«Конечно, я! Кто ещё смог бы тебя отыскать на иной плоскости?»
Захотелось порадоваться, но пришлось замереть от очередного резкого приступа боли. Особенно голове досталось. Из чего а’перву следовало сделать вывод: необходимо вести себя спокойно, не дёргаться и тушить в себе даже радостные эмоции. Что он и сделал, собравшись и сумев ответить только через минуту:
«Да, такое только тебе по силам… Хотя и сообразить не могу, как тебе это удалось?»
«Вначале сориентировался на твои нательные артефакты. Нашёл их под камнями, на берегу пролива. Догадался, что это ты спрятал и сам где-то рядом. Попытался тебя прочувствовать, ты в моей зоне досягаемости ментального сообщения. То есть не далее, чем в километре. Вот и зову, из сил выбился… А ведь скоро утро, мне надо уже выбираться в открытый океан. Иначе быстро здешние рыбаки гарпунами утыкают! Здесь такие ужасы творятся, что у меня шкура седеть начала!.. Так что давай, рассказывай, где прячешься и долго ли тебя ждать?»
«Вот именно… Где я?»
Более чем странный для разумного создания вопрос поставил кита в тупик. Он явно растерялся:
«Как это?.. Ты ничего не видишь? И тебя туда отнесли сонного?»
Пришлось несколькими фразами описывать встречу со странным пароходом и печальные итоги этой встречи. То есть о взрыве порохового погреба и о последствиях этого взрыва. О своём состоянии тоже упомянул, объясняя, что ничего не слышит, а глаза просто не может открыть. Ощущение, что они лопнут. Или уже лопнули, и нет их больше.
«Вон оно что… То-то я смотрю, что из залива в море вынесло огромное количество порванной плоти, куски тел и разные жутко вонючие субстанции. А это были убиенные тобой людишки?.. Ну так им и надо! – неожиданно проявил кровожадность Тилиус. – Они тут всех косаток и китов съели! Ни одного не осталось! Ублюдки! – И совсем иным, уже требовательным тоном добавил: – Но если пострадал, то какого ежа не лечишься? Уж с твоими-то умениями!..»
А вот этот вопрос оказался самым правильным и в тему. Труммер стал прислушиваться не только к самому себе, но и к окружающему пространству. Ибо собственные силы оказались опустошены до самого донышка, потому и следовало чем-то извне поживиться.
Правда, долго Тилиус вслушиваться в наступившее молчание человека не стал:
«Светать начинает! Мне пора срочно уходить! А ты – лечись, ночью я опять к твоим артефактам приплыву».
«А что с каркасом того самолёта, что мы подняли?» – вспомнил а’перв.
«Всё на том же месте болтается, – последовал ответ уже затихающей ментальной связи. – Течений там вроде нет, разумные то место не навещают. Ну и то чудовище…»
Что случилось с глубоководным монстром, расслышать не удалось. Скорей всего он умер уже на этой стороне от полученных ран. Или не умер? А попросту сбежал в самое безлюдное место ДОМА? А что ему ещё остаётся делать, если первый же встреченный им человек оказался ему не по зубам?
Так или иначе, но после ухода Тилиуса из ментального пространства Поль остался один-одинёшенек. Поэтому самое время настало, чтобы разобраться с собственным здоровьем. Для начала… И уже только потом думать: «Где это я?», «С какой такой стати?» и «Можно ли отсюда убраться?» Вроде всё просто и последовательно, а ничего сразу не получилось. И причины на поверхности: нет сил, нельзя пошевелиться, и даже глаза не открываются.
Хуже всего, если не страшней, оказалось с глазами. Они вроде как и шевелились, и красные с оранжевым круги виднелись от напряжения, а… никак открываться не желали! Показалось даже в какой-то момент, что глаза засыпаны толстым слоем грунта. Или песка?
Нарастающую панику удалось отогнать логикой:
«Спокойно! Какая земля? Я ведь спокойно дышу. Причём носом. И ничего этому процессу не мешает… Значит…»