– Не получится у него. Он посторонние тела захватывает только в радиусе двадцати, максимум тридцати метров от себя. И после прыжка пауза в двадцать секунд. За это время его сразу распотрошат шарами-иглами.
Узнав время встречи, от Прогрессора последовало полное одобрение подобной инициативы. После чего ему только и оставалось объявить:
– Что ж, пошли, будем тебя экипировать как следует.
Началась очередная морока.
Глава тридцать первая. Один среди чужих
К сожалению, с оружием иномирского производства получался полный затык. Простые матросы имели в лучшем случае короткие копья, помимо ножей. Ну а взрывное оружие шары-иглы – это оружие стратегическое, а не индивидуальное.
У капитанов имелись дубинки, очень напоминающие электрошокер. С ними было бы намного спокойней и солиднее в тылу врага, но станет ли легче от этого разведчику? Он и так ничего сказать не может, а станет расхаживать с оружием среднего командирского звена. Или можно? А если всё-таки нельзя? Потому и решили не рисковать.
Вместо этого лазутчика снабдили полутора десятками устройств, которые могли светить, взрываться, гореть или просто давать громадные клубы дыма. Не на все случаи жизни, но вполне достаточно, чтобы отвлечь от себя внимание и вовремя смыться. Напоследок на тело подвесили устройство самоуничтожения, которое взрывалось просто мысленной командой. Если что не получится, то лучше уж так уйти, уничтожая врага и ничего ему ценного не оставляя после себя.
Зато а’перв попытался навесить на себя все свои амулеты. Но тут уже резко воспротивился Прогрессор:
– Пойми, первый заброс имеет меньше всего шансов оказаться удачным. Ты ничего там не знаешь, ни в чём не разбираешься. Не успеешь даже крякнуть, как тебя разоблачат. Или порвут на части, как только ты всё-таки доберёшься до их вождей и начнёшь переговоры. И что тогда случится с твоими бесценными, редчайшими артефактами? Хорошо, если в итоге дальнейших действий мы их отыщем и изымем. А если нет?
Будучи вынужден признать правоту дэма, Поль лишь грустно кивал клювом. Зато стал настаивать на подарке от переселенцев на Златоран:
– Этот наручь особенный, прикрывает от любых воздействий со стороны. Вдруг тамошние колдуны какой ментальной силой обладают? Как те же ченнелинджеры?
– Думаешь? – уважительно хмыкая, спросил дэм. Можем осмотреть артефакт. – А не жалко, что такая вещица пропадёт в случае гибели данного тела?
– Есть одна задумка. Попытаюсь бросить наручь в воду, а там его на глубине кит подберёт и телепортируется вместе с ним сюда.
– Ну-у-у, если так… Но всё равно это тебе вряд ли сильно поможет.
Вроде и правильное предупреждение. Но в то же время Поль не чувствовал себя слабым или беспомощным. Ещё в переговорном зале, оставшись один, он опробовал своё главное оружие «отбор». Превратил в пыль краешек кресла – получилось великолепно. Опробовал тут же «подбор» – и тот никуда не делся из умения нового тела. То есть появилась чёткая уверенность, что паранормальные способности базируются именно в сознании разумного существа.
А ведь почти все учёные ДОМА, да и сами дэмы, утверждали совсем другое. Мол, все способности человек получает вместе со своим телом, а потом всю жизнь настойчиво развивает их и совершенствует. Теперь же получалось, что никакие хромосомы, наследственность или ДНК не влияют на паранормальные умения. А как же тезис тогда: «Лучшие дети – у лучших родителей!»?
Кстати, этим моментом, когда сила непомерная бодрости останавливает сердце у врагов, весьма заинтересовался и Прогрессор. Как и самим фактом наличия подобного умения в чужом теле:
– Неужели получилось остаться поощером?.. Ха! Ну-ка сними с меня усталость! – И протянул руку. А’перв произвёл воздействие буквально микроскопической частичкой своей силы. Пусть слабо, но получилось. – Ух ты! В самом деле есть накат бодрости! Слабенький, правда, но ведь и тело у тебя новое.
– Правильнее сказать, чужое и чуждое. Я ведь в нём не останусь?
– Не придирайся к словам. И не бойся. Для Лабораторий найдётся уйма иных добровольцев. И ты ещё сам пожалеешь, что не дал согласие. Ах, какие открываются возможности! Ты себе только представь, если отыщется возможность соединить сознания сразу нескольких и’третов? Или у’кинтов? А?
Его стекленеющий от мечтаний взгляд ушедшего в нирвану учёного пугал человека больше, чем недавнее наказание болью. Кто может поручиться, что взбредёт такому увлекающемуся экспериментатору в голову? Вдруг прямо сейчас и начнёт резать по живому? Как бы не пожалеть о толике пожертвованной бодрости.