— Рад познакомиться с вами, Ровена. Садитесь, пожалуйста. Меня зовут Джон.
Она хотела ответить, что разрешает называть себя Ровеной, но сдержалась. Это его шоу.
— Пожалуйста, сделайте одолжение, не настаивайте на одной минеральной воде, — попросил он. — «Кир ройял» здесь прекрасный. Я закажу для обоих, чтобы при переговорах ни у кого не было преимущества. Пожалуйста, прошу вас.
Ровена посмотрела на красивого улыбающегося мужчину, театрально закатившего глаза в мольбе.
И что за тип, подумала она, но с внутренним одобрением. Тип мужчины, который мог бы быть своим и в музыкальном бизнесе. Но он из мира кино.
Она решила отбросить заранее приготовленный сценарий.
— Хорошо, вы выиграли, — сказала она. — Ненавижу, когда плачет мужчина.
Двухчасовой ленч превратился в трехчасовой, а трехчасовой перетек в чай и закончился чаепитием из фарфоровых чашек и серебряного чайника, новодела под георгианскую эпоху.
— Сандвичи с огурцом! Пожалуйста, принесите! — потребовал Меткалф. — У меня в гостях английская леди.
— Ну ты и поганец, Джон, — со смехом сказала Ровена. — Никто в Англии не ест сандвичи с огурцом. И пышечки тоже. И не все мы увлекаемся принцессой Дианой.
— Ага, и сейчас ты мне скажешь, что в Англии нет «Виктория сикрет»! — запротестовал Меткалф.
— И нету.
— Нет «Виктория сикрет», знаменитого английского белья? — он вытаращил глаза.
— Нет, — неумолимо настаивала Ровена, и оба расхохотались.
— Убирайся с моих глаз! — сказала она.
— Так это сделка. Ты или соглашаешься, или отказываешься, — настаивал Джон. — Я могу завтра же отдать это в «Полиграм».
— Они тоже не согласятся, — пожала она плечами. — Я не заключу сделку, пока не увижу нужных цифр. И можешь забыть о возврате прав. «Мьюзика» не сдает своих мастеров. Мы на рынке, чтобы покупать. Нас не интересует сдача в аренду.
— Ну ты и крепкая сучка, мисс Гордон. Кто-нибудь тебе это уже говорил?
— Часто, мистер Меткалф. Часто.
— Так что я надеюсь соблазнить тебя пойти завтра на концерт, — сказала Ровена.
— Пойти на концерт самой популярной в мире группы с самой красивой женщиной во Вселенной? Я должен проверить свой дневник, — подтрунивая, сказал Меткалф, пожимая ей руку.
Ровена открыла дверь лимузина и одарила его, как она надеялась, улыбкой деловой женщины.
— Я чувствую себя так, будто провела девять раундов с Майком Тайсоном, — сказала она.
Он бросил на нее быстрый умный взгляд:
— Так оно и есть.
— Но я все еще на ногах.
— Пока, — ответил Джон Меткалф. — Пока.
23
Говорит Глория Робертс. Мы всегда присутствуем на больших концертах, и в данный момент мы в «Колизеуме», за кулисами, и Джо Хантер, британский певец из сенсационной группы «Атомик масс» рядом со мной. Добро пожаловать, Джо!
— Дама, с которой я говорю, — сказал Хантер с ланкаширским акцентом, слегка картавя, — одна из первых запустила в Америке по радио «Атомик масс». Сами-то помните?
— Ну конечно, помню, — ответила та, чрезвычайно польщенная.
Джон Меткалф крутил баранку одной рукой, направляя машину по фривею Санта-Моника к «Колизеуму» и слушая, как Джо, певец группы, играл с интервьюершей, как на гитаре. Меткалф нажал несколько кнопок на стереосистеме, пытаясь найти станцию, где бы не было «Атомик масс». Ему не удалось.
— Это «Большая кошка» из «Животного инстинкта».
— …сейчас прозвучала песня «Золотой лед» в исполнении «Атомик масс»…
— …с диска, который сейчас продается…
— …которая делает британскую рок-группу третьей, для которой предоставляется весь «Колизеум»…
— …из «Берегов Венеры». Наш конкурс «Что бы вы сделали, чтобы достать пару билетов на «Атомик масс» достиг апогея.
— …это был «Ныряльщик»… написанный Моттом…
Джон с насмешливым облегчением закатил глаза.
— … который, кстати, в данный момент очень влияет на группу «Атомик масс», объявление о выступлении его сегодня вечером висит в «Колизеум» это их самое первое шоу в гастрольной поездке 1995 года — «Животный инстинкт»…
Он застонал от явного поражения. Он так и не смог от них избавиться, что означало — он не смог избавиться от нее. Ну по крайней мере его дочерняя фирма, которую он создает в результате сделки, в хороших руках. Что за женщина! Что за работник! Что за… красотка!