Я знаю, что все переданные мной знания канут в Лету. Чтобы это случилось как можно позже, обучаю старшего сына. Ему исполнилось двенадцать. В голове только война. Ганнон терпеливо слушает мои занудные лекции по полеводству, садоводству, виноградарству, пчеловодству, а как только уроки заканчиваются, убегает к своей армии — детям рабов. У них деревянные копья, мечи, щиты. Судя по крикам, доносящимся с пустыря за курятником, сражения идут нешуточные. Я не мешаю. Даже иногда учу фехтованию, работе с копьем. Пусть тренируется. В ближайшие пару тысячелетий воин будет самым востребованным специалистом.
Глава 80
Карфаген послал против Сиракуз две армии: одна под командованием рабимаханата Магона действовала на острове Сицилия, а вторая под командованием рабимаханата Абдастарта (Раб Астарты) — в Южной Италии. По тем сведениям, что доходили до меня, на обоих фронтах дела шли ни шатко, ни валко. Обе стороны избегали генерального сражения, потому что не были уверены в победе. Сиракузская армия меньше, но, руководимая пассионарным предводителем, лучше заряжена на победу, и это сдерживало карфагенян. До холодов случилось несколько стычек небольших отрядов с переменным успехом. Этого хватило, чтобы обе стороны объявили о победе и разошлись на зимние квартиры. К тому времени карфагенский флот навозил в Панормос достаточно провизии, а на Апеннинском полуострове помогли италики, которые предпочитали сидеть в своих крепостях и морально поддерживать карфагенскую армию.
Следующий год прошел в таких же безрезультатных боданиях. Как бы война идет, все при деле и зарплате, а подвижек нет. Элулай усердно возил продукты на остров Сицилия: весной зерно и другие продукты из Египта, летом и осенью из Карфагена. Я продавал государству по завышенной цене вино, мед, фрукты, овощи, копченую баранину и тоже наживался на конфликте, как и многие другие богатые и знатные жители города. Такое впечатление, что, как минимум, карфагеняне начали войну именно для того, чтобы перераспределить накопившиеся в казне богатства. Видимо, слишком много в казне золота и серебра, а никакое семитское сердце не может без боли смотреть на бесцельно лежавшие сокровища.
За это время произошли два важных события, и оба хорошие для Карфагена. Во-первых, в далекой Халкидии была разбита спартанская армия под командованием Телевтия, родственника царя Агесилая. Попробовали захватить город Олинф — и огребли по полной программе. Полководец погиб во время сражения. Спартанцев стало еще меньше. Значит, жизнь других полисов будет спокойнее. Для Карфагена они союзники Сиракуз, а другу моего врага земля булыжниками за неимением стекловаты. Во-вторых, персы поднапряглись, вышибли Эвагора из Сидона и Сора, разбили его флот и высадились на Кипре, после чего царек сдулся, признал себя вассалом шахиншаха Артахшассы. Хотя Эвагор был противником спартанцев и, как следствие, союзником Карфагена, ему не простили захват Сора. Теперь Элулай мог возобновить коммерческие рейсы на свою историческую родину. Впрочем, ему было не до того, потому что самоотверженно перевозил военные грузы на остров Сицилия. Линия оказалась не такая уж и неприбыльная, как думал я. Рейсы короткие, погрузка-выгрузка быстро и за счет государства. В итоге набегала немалая сумма. Мой наварх купил дом в том же районе, где живу я, но дальше от Торговой гавани, где цены ниже
Я обычно не вмешивался в работу шхуны. С наступлением холодов, когда ее вытягивали на берег, осматривал корпус, отдавал распоряжения, что и как отремонтировать, и по весне контролировал спуск ее на воду. Дальше всем занимался Элулай. Причитающиеся мне деньги он вручал от моего имени ростовщикам, передавая расписки в загородное имение, где в теплое время года я жил с семьей.