Дом я нашел быстро. Теперь уже хорошо знал свой район, и меня в нем, поэтому, как только пустил слух, что подыскиваю жилье для сына, тут же потянулись продавцы. Я выбрал больше по размеру, чем у меня, и ближе к Бирсе. Теперь цена не имела такого значения, как в те далекие времена, когда я решил осесть в Карфагене. Быстро сделали косметический ремонт. Дальше началось самое интересное: Ганнон не захотел переезжать в свой новый дом.
— Мне в загородном больше нравится, останусь в нем и в холода, — категорично заявил он.
Старший сын пристрастился к охоте. Я научил его стрелять из лука и арбалета, делать силки, ямы, ловушки. Ездит почти каждый день в сопровождении трех собак и двух рабов, которые чуть моложе и такие же фанаты этого развлечения. Возвращаются с добычей, которая мигом съедается моей разросшейся патриархальной семьей. Рабы размножаются быстрее, чем овцы.
Выход из ситуации подсказал рабимаханат Магон, который на холодное время года вернулся в Карфаген и стал просто суффетом. Я зашел к нему, чтобы получить деньги за работу шхуны на нужды города-государства. Решив этот вопрос, заговорили о перспективах войны с Сиракузами и как-то незаметно перешли на семейные дела.
— У моего родственника Гермелькарта (Покровительствуемый богом Мелькартом, который в свою очередь покровительствует морякам и городу Сору), человека знатного,влиятельного, но не очень богатого, есть дочь на выданье Аришатмелькарт (Жена Мелькарта), а я слышал, ты подыскиваешь жену для сына, — закинул суффет Магон.
Я привык ранее, что, если ты не женат или у тебя сын холостой, то каждая замужняя женщина считает своей святой обязанностью предложить тебе невесту из своих родственников или знакомых. В Карфагене привыкаю к тому, что такие предложения делают мужчины.
— Не хочет он жениться. Его привлекает военная карьера, но обычным солдатом я запрещаю служить, а командиром не берут. Жду, когда сбежит куда-нибудь наемником, — пожаловался я.
— Да, редкое желание среди нашей богатой молодежи. Обычно ничего не хотят делать, только развлекаться, — сделал вывод суффет Магон. — Скажи ему, если станет моим родственником, возьму в свой штаб младшим офицером, когда поплыву на Сицилию командовать армией.
Ганнон согласился сразу, даже не глянув на невесту. Ради попадания на военную службу он готов был спасть с кем угодно. Обычно богатые родители, сговорившись в общих чертах, сводили жениха и невесту днем на тихой улице, чтобы посмотрели друг на друга, прогулялись под надзором, поговорили. Если понравятся друг другу, тогда заключали договор, жених платил калым, после чего девушка отправлялась в его дом — раздевай и властвуй. Невеста оказалась не красавицей, но глазастой улыбчивой милашкой, полной противоположностью вечно хмурого Ганнона. Он тоже произвел приятное впечатление. Богатые женихи по определению умны, красивы, галантны и далее без остановок. Девушке очень вставлял рост моего сына, который даже длиннее меня на пару сантиметров, что по нынешним меркам чуть ли не великан. Мне показалось, что она ранее видела его на каком-то торжественном мероприятии, и предложение от суффета Магона поступило не просто так. Я был не против, чтобы, благодаря этому браку, мой сын влился в ряды даранум (могущественных). За Аришатмелькарт были уплачены три тысячи карфагенских серебряных шекеля (двадцать три килограмма с хвостиком), примерно половина ее живого веса. В приданое она принесла загородное имение чуть большего размера, чем мое первое, и такое же запущенное, приносящее очень скромный доход. Я выделил сыну на содержание семьи вклад у ростовщиков на сумму десять тысяч серебряных шекелей. Это ежегодный доход в двенадцать сотен. Можно ничего не делать и жить на широкую ногу. Подарил ему обслугу для дома, включая обрюхаченную им рабыню. Пусть его жене будет, над кем издеваться, когда муж уедет воевать. Остальное получит, когда я покину эту эпоху.
Отец невесты, милый и общительный мужчина, которому с таким характером следовало бы родиться женщиной, тонко намекнул, что будет не против, если я, как он выразился, возьму под свою опеку приданое невесты. Я осмотрел имение, составил список необходимых работ и поручил Леокриту претворить в жизнь каждый пункт. Оставим только небольшой огород для снабжения молодой семьи и рабов. Старый, запущенный сад пошел на дрова, и освободившуюся территорию вместе с полем и небольшим пастбищем основательно подкормили и обработали. Весной посадим виноградник. Через пять-шесть лет сын будет со своим вином. Изготовленное в моих винодельнях уже заработало хорошую репутацию и высокую цену, потому что получается лучше, чем делают во многих греческих полисах. В придачу его не надо возить издалека, что тоже сказывается на качестве.