Через несколько дней после закрытия этой сделки до Карфагена добралось известие, что Дионисий, тиран Сиракуз, приказал долго жить. Оказывается, в свободное время от войн и политических интриг, он писал трагедии. Исключительно разносторонняя личность. Мало того, он участвовал в состязаниях трагических поэтов, которые проходили в Афинах в месяц гамелион (вторая половина января — первая половина февраля) во время дионисийского праздника Линеи, который проходил в одноименном храме. Поэтов-трагиков участвует в нем всего два. Победителем стал Дионисий с трагедией «Выкуп Гектора». Я не знаком с этим произведением, ничего сказать не могу. Допускаю, что оно было талантливым, а не шустрые афиняне лизнули влиятельного тирана, чтобы потом использовать в своих целях. Лоханулись, потому что от радости Дионисий так насвинячился, что помер. О его сыне Дионисии-младшем отзывались, что не чета отцу, что природа на нем отдохнула. Так что войны с Сиракузами можно не ждать. Получилось, что суффет Ганнон зря вложил казенные деньги в зажигательные боеприпасы. Хотя впереди еще будет много морских сражений.
Весной мой старший сын Ганнон был отозван в Карфаген. К моему удивлению, сбылись слова Магона. Моего сына назначили комендантом городского гарнизона. Как предполагаю, именно потому, что был компромиссной фигурой. И под командованием Магона повоевал и показал себя с хорошей стороны, и под командованием своего тезки Ганнона. Был связан родственными узами с Магонидами, а по возвращению женился на дочери суффета Баалятона. Не знаю, был ли этот брак частью сделки по получению высокой должности, или позарились на его богатство. Ганнон ничего не говорил, а я не спрашивал. Ему здесь жить, пусть сам принимает решения. Сразу по приезде я передал ему управляющего моей недвижимостью Азеишима и представил ростовщикам, как нового владельца моих вкладов, к которым добавились деньги, вырученные за изготовленный ультрамарин. Себе оставил только доходы от имений, которые перейдут Матану. Теперь мой старший сын — один из самых богатых людей в Карфагене. Жаль, не смогу узнать, через сколько поколений все это будет промотано.
Глава 96
Слова о бесхребетности Дионисия-младшего подтвердились на следующий год. По его приглашению в Сиракузы прибыл Платон, чтобы пожрать и между обильными приемами пищи по-быстрому создать справедливое государство, где все, кроме рабов, будут счастливы. Эту, довольно значительную часть населения города, он не считал за людей, хотя и сам побывал в их шкуре. Типа говорящие орудия труда. Понимаю, почему станет любимым философом западноевропейцев, которые тоже будут делить людей на «золотой миллиард», живущий по справедливым законам, и бесправный обслуживающий персонал — прочее население планеты Земля. По доходящим до нас слухам, новый тиран начал вести скромный образ жизни и подумывать об отказе от тирании. Впрочем, дурил недолго. Догадавшись, что его тупо хотят отстранить от власти, выслал в Афины так называемого философа вместе с пособником, своим дядей по матери. Злые языки утверждали, что Дионисию-младшему было стыдно, но недолго.
Из моей якобы родины Хшассы приходили удивительные сведения о бунте сатрапов и вассальных правителей. Восстали Армения, Каппадокия, Сирия, Киликия, Писидия, Ликия, Финикия и даже Египет. Нет, они не собирались отделяться от империи. Просто требовали больше прав и меньше обязанностей. Не понимали, что пилят сук, на котором сидят. Они расшатают империю, которая развалится при первом же сильном ударе извне, и бесследно сгинут под ее обломками. Туда подтянулись на помощь греки, включая спартанского царя Агесилая. Последнему неважно было, за кого и против кого воевать, интересовал сам процесс. Прихожу к мысли, что Александр Македонский, который скоро родится, спасет греков на время от внутренних войн, выплеснет их разрушительную энергию наружу, развеяв по ветру перемен над полями сражений в Азии.
В холодное время года я начал морально готовиться к переходу в следующую эпоху. Если честно, мне уже надоело в этой, несмотря на спокойную сытую жизнь или именно из-за нее. К тому же, я постарел телом. После пятидесяти начинаешь потихоньку сыпаться. Пока это не заметно, только устаешь больше. Со временем, как догадываюсь, глядя на тех, кто старше меня, будет всё хуже и хуже. Хочу опять стать молодым и здоровым, полным энергии, планов, мечтаний…
— Мне приснился сон, что должен отправиться в путешествие за янтарем и подарить его карфагенским богам, — сообщил я своим сыновьям, зазвав их в свое главное имение. — Не хочу туда плыть. У меня нехорошее предчувствие.