Финикийский город Утика, расположенный рядом и недавно подчиненный «мирно» против своего желания, имеет равные права с Карфагеном. Остальные населенные пункты страны являются либо колониями с торговыми привилегиями, либо под протекторатом, используя карфагенские законы и платя дань в виде части сборов с купцов или десятины с земельных участков, либо подданными, платящими дань в размере одной трети урожая, а во время войн — две трети, и поставляющими солдат по принудительной мобилизации. Армия в Карфагене наемная, но делится на вольных, которые могут не продлить контракт и уволиться, и мобиков, обязанных отслужить несколько лет, причем срок не оговорен, по потребности.
Мне сразу вспомнилась Венецианская республика с ее Советом десяти и Большим советом. Если не обращать внимания на пожизненного дожа, один в один с Карфагеном. Прямо по Карлу Марксу — экономический базис определяет надстройку. Видимо, страна, живущая за счет морской торговли, может существовать только в форме аристократической республики и иметь только наемную армию. Впрочем, Элулай утверждает, что в последнее время карфагеняне начали захватывать земли у максиев и заниматься сельским хозяйством, но трудятся на полях, огородах, виноградниках и в садах только рабы. Семиты предпочитают реализовать свои таланты в торговле, пусть даже гребцом на купеческой галере, или на худой конец ремесленниками. Они чистой воды горожане. В сельской местности вымрут от идиотизма деревенской жизни, как утверждал тот же Карл Маркс, их потомок.
Глава 13
Карфаген сейчас намного больше, чем будет при вандалах. Видимо, у городов, как и людей, есть детство, юность, зрелость и угасание. Уничтожение его Римом через пару с половиной веков можно считать клинической смертью. Пройдет время, и римляне сами восстановят Карфаген, а потом потеряют. Город будет несколько раз переходить из рук в руки, как парализованный старик, которого родственники спихивают друг другу, пока не упокоится. На холме Бирса высится мощная цитадель. Ниже кварталы, разбитые на четыре района. Город окружен мощной каменной крепостной стеной длиной в день и треть пути (тридцать семь километров). Со стороны суши она высотой до двенадцати метров с башнями на три-пять метров выше, а со стороны моря, откуда нападения не боятся, около шести. Порт из двух соединяющихся гаваней: первая со стороны моря — прямоугольная Торговая шириной двадцать метров с пристанями с двух длинных сторон, закрываемая на ночь и во время опасности на цепь, и дальше круглая Военная, в которой в центре остров Кофон с помещением для штаба военно-морских сил и по краю тридцать ангаров шириной почти шесть метров для галер, а по периметру еще сто девяносто таких же мест для хранения флота и возле каждого по две колонны, из-за чего похожи на галерею. Гребцами служат специально отобранные и обученные, крепкие рабы, а все остальные члены экипажа — полноправные граждане и горожане-сикулы. Основу составляют триеры со ста семьюдесятью веслами: шестьдесят два на верхнем ярусе и по пятьдесят четыре на нижних. Киль галер делают из клена. Дальше собирается вгладь обшивка из сосновых или кедровых досок, а потом внутри крепятся дубовые шпангоуты. Подводная часть защищается тонким слоем свинца, а таран — толстым бронзы. Ахтерштевень высокий, раздвоенный и загнутый внутрь, напоминая хвост скорпиона. Придет время, и римляне позаимствуют все это.
Мы пришли в конце светового дня. В торговой гавани справа от входа стояли у пристани десятка два «круглых» одномачтовых судов длиной метров пятнадцать-двадцать и шириной пять-семь. Грузовые работы на них не велись и людей на палубах не видно. Значит, на зимнем отстое. Слева у мола ошвартованы еще с десяток таких же, но побольше, метров двадцать пять длиной. На них тоже мертво. Наверное, есть небольшая охрана, отсиживающаяся в кубриках.