— У тебя еще остались крокодильи кожи? — не поприветствовав, спросил он таким тоном, будто я обещал, но нагло кинул.
— Пока есть. Сейчас подойдут и заберут их, — соврал я.
— Сколько осталось? Я покупаю все! — заявил он.
— Если сойдемся в цене, — предупредил я. — Они платят по четыре шекеля за каждую. Дашь больше, будут твои.
— Почему я должен платить больше⁈ — возмутился купец. — Я Эшмуниатон (Бог Эшмун дал), потомок малка (царя)!
— Извини, уважаемый, но я слышал, что в Карфагене нет малков, — возразил ему.
— Сейчас нет, а раньше были, — уже не так спесиво проинформировал он.
— Вот и приезжал бы раньше, — потроллил его, — а сейчас я договорился с людьми, но уступлю тебе, если дашь по четыре с половиной шекеля.
— Четыре и одна десятая, — тут же понты у него пошли побоку, включился торговый азарт.
Сошлись на четырех с четвертью за каждую из оставшихся тридцати восьми крокодильих шкур, и полтора шекеля скинули, чтобы округлить. Всего я получил сто шестьдесят. Расплатились со мной десятью золотыми шекелями, на реверсе которых была изображена идущая лошадь с загнутым хвостом, как у кобылы сразу после случки, но при этом имелось и довольно внушительных размеров достоинство жеребца, и двумя серебряными монетами в пять шекелей с головой Алашии с воткнутыми в волосы колосьями ячменя на аверсе и крылатым, взлетающим конем без половых признаков на реверсе. Один золотой шекель меняется сейчас в Карфагене на пятнадцать серебряных. По словам Элулая, три года назад давали всего двенадцать, поэтому местные купцы берут золото неохотно, боясь девальвации, а из греческих невраждебных полисов, где курс выгоднее — с удовольствием.
— Привезешь еще что-нибудь, сразу скажи махазу, чтобы позвал меня. Я в городе самый богатый купец. Больше меня никто не заплатит, — посоветовал на прощанье Эшмуниатон.
Крокодильи шкуры перегрузили на мулов и повезли в город. В воротах караван встретил махаз, спросил что-то, видимо, за сколько купили, после чего направился к тендеру.
— Тридцать три с пятой частью шекеля, — объявил он, остановившись на пристани напротив меня.
Значит, узнал и у скорняков, сколько и по какой цене купили крокодильи шкуры. Я достал из кармана кожаных штанов заранее приготовленные шесть монет по пять шекелей, по одной в два и один и четвертушку. Самую мелкую монету рубят на две, три или четыре части, чтобы удобнее было расплачиваться, которые берут с большим удовольствием, потому что видно, что внутри, а подделывать невыгодно. Махаз удивился, поняв, что я точно знал, сколько надо будет заплатить.
Он проверил каждую монету на зуб, кивнул, подтверждая, что фальшивых нет, и оповестил:
— Сдачу учту в следующий раз.
А не учтешь, я не обижусь. Став должником, наглеть не будет.
Глава 15
Холодный и влажный северо-северо-западный ветер позволил тендеру к концу второго дня достичь Сиракуз, основанных выходцами из Коринфа и расположенных в юго-восточной части острова Сицилия. Сейчас это экономическая и культурная столица эллинского мира, столкнувшая Афины с первого места. Расположен город на небольшом острове Ортиджа и прилегающем участке большого острова Сицилия, разделенном на четыре района, каждый из которых защищен собственной крепостной стеной. Правит полисом тиран Дионисий, захвативший власть восемь лет назад. О нем отзываются, как о доблестном полководце и толковом администраторе, сумевшем взять все хорошее от демократии и тирании. За восемь лет он сумел значительно расширить территорию полиса, в том числе и за счет сиканов, союзников Карфагена, из-за чего и началась война. Сейчас Сиракузы обложены на суше со всех сторон. В городе объявлена всеобщая мобилизация. Под ружье, точнее, под копье поставлены все, способные держать его, в том числе и рабы-мужчины, которым обещана свобода в случае победы. Остатки разбитого в сражении флота прячутся в гавани между двумя островами.
Ставка рабимаханата Гимилькона находится на холме возле храма Зевса Олимпийского и мелководной речушки Анапос, получившего свое название в честь речного бога. Мы легли в дрейф напротив ее устья. Заходить в реку побоялся, потому что слишком мелкая. У нее второе название Невидимая из-за того, что отдельные участки ближе к горам проходят под землей. Я отправил к полководцу Элулая на шлюпке, чтобы доложил о нашем прибытии, передал почту из Карфагена и организовал выгрузку. Финикиец и карфагенянин, говорящие на одном языке во всех смыслах слова, быстрее поймут друг друга.