— Если найду покупателя, продам, если нет, разберу на части для постройки нового, — поделился я планами. — А что, есть покупатель?
— Нет, — ответил он, — просто спрашивали, сколько такое может стоить.
— Скажи им, что триста дариков, — предложил я.
— Тебе дешевле обошлось, — возразил он.
— Дешевле стоили материалы и твоя работа, но ты забыл о моих знаниях, которых больше ни у кого нет, — напомнил я.
— Это верно, — согласился кораблестроитель. — Никто из наших не умеет делать такие корабли. Меня теперь многие просят построить, как у тебя, но я отказываюсь, потому что многое не понимаю.
В который раз обучаю финикийцев основам кораблестроения, но всё бестолку. До некоторых технологий надо сперва дорасти. Даже человеку середины двадцатого века маленькая флэшка с записанными на нее гигабайтами научных знаний и технологий будущего показалась бы никчемной побрякушкой, поигрался и выбросил, а нынешние, в лучшем случае, носили бы ее, как украшение, повесив на шею на льняном гайтане. Может быть, и я в двадцать первом веке не обращал внимания на такие же источники знаний от инопланетных цивилизаций, принимая за безделицу, а то и за угрозу для своего существования.
Я прикидывал, что повезти из Сора в Пер Амон, кроме пурпурных тканей. Ответ нарисовался сам в виде двух купцов, состоявших в родстве, судя по одинаковым длиннющим носам с мясистой бульбой на конце. Раньше никто не предлагал перевезти его груз. Не доверяли мне и моему судну. Видимо, рассказы членов экипажа тендера убедили местных купцов, что со мной можно иметь дело, или то, что я оставил залог Абиэле. Значит, вернусь сюда. К тому же, есть, что забрать в зачет потерянных товаров, если такое случится. Мы договорились, что за десять дариков перевезу полные трюма их товаров при условии, что сидеть тендер будет не ниже ватерлинии. Наверное, на своем товаре заработал бы больше, но и хлопот выросло бы на порядок. Лень — индикатор повышения благосостояния. У голодранцев она не приживается.
Мы вышли утром с попутным северо-восточным ветром и уже на следующее, к великому удивлению купцов, увидели по курсу дельту Нила. На галерах этот путь занимает пять-шесть дней, но с ночевками на берегу. Представляю, что они расскажут коллегам, когда вернутся в Сор. Ветер был свежий, поэтому без проблем поднялись до Пер Амона по извилистому руслу реки с мутной, коричневатой водой и густыми стенами высоченного тростника вдоль берегов.
Я как-то упустил оговорить с купцами сроки разгрузки судна. Был уверен, что они сразу выкинут свои товары на берег и продадут в городе или отправят по суше вглубь Египта. Оказалось, что они собираются перегрузить их на речные и отвезти в Мемфис. Само собой, предварительного договора с речниками не было. В итоге купцы сперва нашли и договорились с перевозчиками — двумя большими лодками из тростника, связанного в пучки и обтянутого канатами. Каждая брала от силы тонн семь, добиралась до порта выгрузки дня за два-три, там разгружалась световой день и к концу следующего возвращалась к нам. Один купец отправился с первой партией в Мемфис, где обещал нанять еще несколько таких же лодок. Обещание выполнил только к концу выгрузки. Только к последней ходке двух лодок из Пер Амона присоединилась одна из Мемфиса. На ней отправился туда и второй купец, расплатившись со мной. Эти деньги были мне не в радость, потому что выгрузка заняла тринадцать дней. Хитрые финикийцы поимели меня малость. За то время, пока выгружались, я мог бы сбегать в Сор и обратно пару раз и заработать на порядок больше. Сейчас оттуда уже должны были выйти галеры с грузами. Через день-два будут здесь. Сорские купцы будут ждать их возвращения и не спешить покупать дороже привезенное мной.
Выматерившись и сделав правильные выводы, я закупил товары для Карфагена. Забрал все кожи крокодилов и папирус, которые имелись у местных купцов, а остальное место в трюмах забил ячменем. Выгоднее было бы отвезти эти товары в те же Афины, но мне не хотелось шоркаться между островами, рисковать судном и жизнью. В Карфагене заплатят меньше, зато путь туда по открытому морю, безопаснее.
Глава 25
До участка моря, прилегающего к южному берегу острова Крит, мы выгребали крутым бейдевиндом против северного ветра. После задул северо-восточный, преобладающий в этих краях, и мы понеслись быстрее. До порта назначения добрались на девятый день. Все причалы в торговой гавани Карфагена были заняты. Я решил схитрить, ускорить процесс разгрузки, сказав махазу, что привез товары для купца Эшмуниатона.
— Почти все эти суда привезли товары для него, — отрезал Индеец.