Глава 27
Пшеница, ячмень, фасоль, горох — дешевые товары. Обычно на них много не заработаешь. Зато время от времени случаются продолжительные осады или неурожаи по другим причинам — и тогда эти товары наверстывают упущенное за предыдущие годы. С каждым днем сухопутной блокады Карфагена цены на провиант в нем росли пусть и не так стремительно, как во время затяжного голода в Вавилоне. К тому времени, как созрел урожай на прибрежных территориях в Западном Средиземноморье, поднялись в двенадцать раз, после чего снизились наполовину на короткий промежуток времени и опять медленно поползли вверх.
На счастье карфагенян, голод ударил не только по ним, но и по их врагам. Ливийцы, уничтожавшие посевы со злобным торжеством идиотов в начале восстания, тоже оказались без еды. Более того, в город постоянно подвозили провиант с разных концов Средиземноморья, а у восставших организованного снабжения, как и единого командования, не было. Каждый отряд добывал пропитание, как умел. Сперва ограбили и сожрали все, что нашли на фермах в пригородах, потом двинулись дальше. Временами в лагерях возле Карфагена оставались только женщины и дети, бывшие рабы. Предприимчивые и смелые жители города, в основном сиканы, делали вылазки на лодках, захватывали их и возвращали в прежний статус, продав на невольничьем рынке. Покупателями выступали по большей части владельцы галер, сновавших между Карфагеном и портами Сицилии и Сардинии. Покупал и я, отвозя в Египет, где цены на них были выше. Там узнали о том, что происходит в Карфагене, и резко подняли цены на зерно и бобовые. Продажа рабов помогала покрыть разницу и сохранить высокую прибыль от челночных операций.
В сентябре воинственность ливийцев и примкнувших к ним рабов пошла на спад. Захватить и ограбить Карфаген не получалось, а торчать голодными под его стенами не имело смысла. Многие бывшие рабы разными путями отправились в родные места. Одни пошли вдоль берега моря на запад, другие — на восток, разоряя все на своем пути, третьи захватывали любые плавсредства и пытались доплыть до Сицилии, Сардинии, Иберии… Отправившихся по суше уничтожали или брали в плен и продавали в рабство армии городов, расположенные по пути, а на море перехватывали карфагенские галеры. Командирам самых крупных, сильных отрядов заплатили откупное, и те убрались на свои территории. Кстати, занимался этим Гимилькон, из-за которого все это и началось. Откупаться он умел лучше, чем воевать. Да и опыт имел с сиракузцами. В итоге к октябрю возле Карфагена остались небольшие отряды, каждый сам по себе, которые быстро и легко разогнали навербованные к тому времени наемники. Они захватили много пленных и продали по дешевке. Мы как раз в это время были в Карфагене, и я купил два с половиной десятка голов, отвез в Канопит. Половина из них были молодые женщины, которые скрасили тяготы службы моему экипажу. Одна так запала страшненькому матросу-финикийцу лет двадцати семи, что выкупил ее. Получается, что я помог устроить человеку личную жизнь. Так ему и надо!
После снятия осады и зачистки прилегающих к Карфагену территорий, цены на продукты питания резко просели. Те, кто затарился на пару лет, начали помаленьку распродавать излишки, а остальные перестали запасаться впрок. В Египте в это не поверили, продолжили требовать слишком высокую цену за зерно, бобы, свежие овощи. Какой-то шекель, конечно, можно было срубить и при таком раскладе, но меня уже избаловала большая прибыль. Я купил то, на что цены упали, потому что все занимались поставками зерна в Карфаген — писчий папирус, шкуры крокодилов, львов, жирафов, зебр, льняные ткани. Лён сильно истощает почву, поэтому в других странах его сажают редко, стоит дорого. В Египте паводки приносят много плодородного ила, который обильно удобряет почву, поэтому можно выращивать это растение на одном поле чуть ли не ежегодно.
Купленное повез в Саламин, столицу одноименного царства, которое сейчас занимает весь остров Кипр. Оно пятнадцать лет назад стало независимым от финикийцев. Теперь в нем правит грек Эвагор, убивший предшественника-иностранца. Говорят, очень энергичный правитель, умудрившийся за полтора десятка лет превратить зачуханный городишко в процветающий торговый порт и захватить все остальные города на острове. Впрочем, меня влекло туда то, что, во-первых, Саламин находится на восточной стороне Кипра, и можно подойти со стороны открытого моря, не боясь по пути нападения пиратов; во-вторых, при дующем в день отхода северо-западном ветре туда можно дойти курсом бейдевинд, не нарезая галсы: легли на один курс и только перед портом подвернули; и в-третьих, там сейчас собирается греко-персидский флот для войны со спартанцами, а значит, много военных кораблей, которые патрулируют окрестности, и много покупателей.