— Что привезли? — поприветствовав, спросил старший чиновник, когда приблизились к шхуне.
Я поздоровался в ответ и перечислил:
— Олово, медь, свинец, белокурые рабыни.
Товары можно считать стратегическими, особенно последнюю категорию, поэтому поступил приказ:
— Становитесь к пирсу. Я передам купцам, чтобы пришли к вам.
Пока мы выбирали якорь, пока добирались на веслах до пирса, там уже поджидал десяток купцов. Среди них был и старый знакомый Демотим. Оказывается, он не только торгует тканями, но и производит шерстяные в своей мастерской, расположенной в Пирее. Его интересовала бронза для изготовления бёрдо — приспособлений в виде частого гребня для подбивания нити утка в ткацких станках. Спартанцы после захвата выгребли из Афин все металлы. Медь привозили с Кипра и из глубины материка, но мало, а олово с Кавказа и еще меньше. Заодно Демотим купил за десять дариков приглянувшуюся девушку для работы на ткацком станке и, как заверил, больше ни для чего. Видимо, приходить к ней будет только для того, чтобы наладить станок, себе, ей и ткацкий. Остальные товары мигом и, по греческим меркам, почти не торгуясь, разобрали другие купцы.
Девочек я не стал продавать. Улу (Морской драгоценный камень), сестру Айрис, нельзя, не простят, а остальных просто пожалел. Достанутся какому-нибудь старому маньяку, исковеркает им жизнь. Пусть подрастут. Острой нужды в деньгах сейчас нет. Буду считать их выгодным вложением капитала. Дети стоят дешево. Их надо кормить и одевать несколько лет, пока пойдет серьезная отдача, а девушку-блондинку можно продать в разы дороже, отбив все предыдущие расходы.
Купцы поделились с нами последними новостями. В Афинах новый архонт по имени Диофант. Пока никак не проявил себя — и слава богам! Агесилай, правитель Спарты, разгромил возле Сард персов под командованием сатрапа Тиссаферна. Шахиншах Артахшасса приказал казнить шурина, проигравшего сражение. По мнению афинян, поступок варварский, но что взять с тирана⁈ Разве что деньги. В Афинах побывал родосец Тимократ и от имени шахиншаха раздал взятки, чтобы склонить горожан к выступлению против спартанцев. Деньги взяли и пообещали подумать. Если не спешить с ответом, могут еще привезти.
Освободившиеся трюма я наполнил пифосами с созревшим вином. Греки сейчас основные поставщики этого товара. Делают и другие народы, но, не уступая по качеству, хуже продвигают. Греки уже овладели маркетингом на уровне первой половины двадцатого века. Не сговариваясь, нахваливают все, что произведено эллинами, даже из враждебных полисов. В Средиземноморье уже устоялось мнение, что греческие товары, включая вина, самые лучшие, хотя последние очень разные, и диапазон широк, на любой вкус и даже на полное отсутствие его. Что ни полис, а я бы даже сказал, что ни винодельня, то свои сорта винограда и приемы переработки его. До сих пор существуют двудомные сорта, и некоторые считают вина из них более качественными. Я в число этих гурманов не попал, хотя сделал много попыток. Еще надо добавить колебания вкусовых качеств вина по годам, потому что погода порой преподносит удивительные сюрпризы, которые в одной долине могут повлиять в лучшую сторону, а в соседней — в худшую. Пока понятия «вино такого-то года» нет, потому что подолгу не хранят. Года через два, максимум через четыре-пять, вино превращается в уксус, несмотря на то, что греки покрывают глиняные кувшины изнутри пчелиным воском, который снижает поступление кислорода и возникновение плесени.
Я собирался отвезти вино в Карфаген и заняться там обустройством сухопутной базы, но противный западный ветер отсоветовал. Отправились в египетский Пер Амон. Там тоже любят выпить.
Глава 33
Купец, перебравшийся в Пер Амон из Борсиппы, которому я продал привезенное вино, совсем обасурманился, то есть объегиптянился, начав носить парик. Может быть, захотел не отличаться от аборигенов, может быть, полысел и решил скрыть это, хотя ходил постоянно в головном уборе и никто, кроме жены-египтянки и его рабов, не видел изъян. Лысина у египтян, семитов и греков считается наказанием богов за какие-нибудь грехи, поэтому ею не хвастаются. Предполагаю, что жене купца надоело каждый день видеть напоминание о греховности мужа, вот и заставила обзавестись париком и побрить голову наголо, что является нормой для Египта. Боги не наказывают за всю лысую голову.