С наступлением тепла я организовал посев люцерны, чечевицы и гороха. Саженцы фруктовых деревьев заняли свои лунки между виноградником и полем. Еды для моей патриархальной семьи и кормов для скота потребуется много. Зимой отелились все три коровы, увеличив стадо на две телки и бычка. Айрис и жены Дана и Керки ходят с пузом. Ослиха, доставшаяся мне нагулянной, тоже должна ожеребиться осенью.
К началу навигации галер была спущена на воду шхуна. Ее отбуксировали в торговую гавань, ошвартовали к пустующей пристани и нагрузили провиантом, пресной водой и запасом стрел для луков и болтов для арбалетов. К бою и походу готова. Личный состав прошлогодний, изменений нет, хотя желающих влиться в него хватает.
Вышли на промысел рано утром, когда задул попутный южный ветер, горячий и пыльный. К вечеру увидели по курсу остров Сицилия. Обогнув его западную часть, пошли в сторону Мессинского пролива. Была надежда, что и в этом году встретим какого-нибудь пирата или азартного купца. Заметили только одну небольшую галеру, которая сразу развернулась и рванула к Панормосу. На горе рядом с городом загорелся дымный костер. Я не сразу поверил, что это предупреждают именно о нас — мирном «круглом» карфагенском корабле. Осознание этого пришло, когда добрались до Гефестиад, не встретив ни одного судна и даже рыбачьей лодки. Хотя, может быть, дело в том, что еще не началась навигация. У нынешних эллинов это связано не только с реальной погодой, но и религиозными праздниками, у каждого полиса своими. Я точно знаю, что у афинян продолжается, пока видно созвездие Плеяды (май-начало ноября). В сиракузской избушке могут быть свои погремушки.
Миновав архипелаг Гефестиады, мы повернули на север, чтобы пройти вдоль юго-восточной части. Там тоже было пусто. На ночь легли в дрейф вдали от берега. К утру ветер поменялся на северо-западный. Дальше на север идти не имело смысла, легли на обратный курс и пошли неторопливо только с одним поднятым фоком. Я все надеялся, что из Мессинского пролива выскочит какой-нибудь купец. Не срослось. К вечеру легли в дрейф возле пролива. Оставаться здесь надолго нельзя. Нас наверняка засекли с берега. Мессина была разрушена два года назад карфагенской армией, но место очень выгодное, поэтому там наверняка опять живут люди. Они могли послать весточку в Этну, как сейчас называется порт Катания, где базируется часть сиракузского военного флота, встреча с которым в мои планы не входила. Надо было выбирать между двумя вариантами: пойти курсом бейдевинд на север, а потом опять прометнуться вдоль северного берега Сицилии генеральным курсом на запад, или ночью рвануть по проливу в Ионическое море и дойти до пролива Отранто, по которому почти круглый год снуют галеры между Апеннинами и Балканами. Яркая полная луна и свежий попутный ветер помогли сделать правильный выбор. Мы проскочили самую узкую часть Мессинского пролива за темное время суток. На рассвете оказались в Ионическом море. Подвернув на северо-восток, пошли вполборта вдоль «подошвы» Апеннинского «сапога», любуясь гористым берегом, покрытым зелеными густыми лесами. Зная, что они станут практически лысыми через две с лишним тысячи лет, кажется, что находишься совершенно в другом месте.
Я снарядил с полуюта два спиннинга на тунца. Если повезет, пообедаем свежей вкусной рыбой. Расположился под натянутым тентом, потому что прямо с утра начало припекать. День будет жарким, несмотря на северо-западный ветер, который ослабел, хотя обычно к обеду раздувается.
Поклевка случилась на тот спиннинг, где блесна, по моему мнению, была менее привлекательной. У тунцов свои причуды. Вываживал не меньше часа, даже руки заболели. Попался экземпляр почти на центнер весом. Когда подвел тунца к правому, подветренному борту, Керки добил трезубой острогой, спустившись к воде по штормтрапу. Рыбину тут же подвесили за хвост на грузовую стрелу, выпотрошили, отрезали голову и плавники. Сейчас ее разделают на стейки, которые запечем на решетке жаровни, изготовленной по моему чертежу. Карфагеняне и греки до такого пока не додумались.
За этой суетой я не сразу заметил, что ветер сменил направление на северный и начал усиливаться. Аборигены называют его трамонтана. Чаще он дует зимой и осенью, но иногда наведывается и весной. При этом небо становится чистейшим и глубокого синего цвета. Когда он задувает дней на десять, у людей начинает сносить крышу во всех смыслах слова.