Глава 50
Чем хорош проход Гибралтара со стороны Атлантического океана, так это тем, что попутный ветер если и надо ждать, то недолго. Западные дуют часто. Мы проскочили с ходу, причем зашли еще засветло. Нам помогли поверхностное и приливное течения, которые в сумме добавили узла три. Шхуна просто летела под всеми парусами со скоростью узлов тринадцать. Если кто-то и разглядел нас с берега, то в жизни не поверит, что мы не чудное виденье. Нынешние суда так быстро перемещаться не способны, что под парусами, что на веслах.
В Средиземном море скорость упала узлов до десяти. Мы неслись по открытому морю в гордом одиночестве. Все остальные крадутся вдоль берега, чтобы не заблудиться и отсидеться (галеры) ночью и во время штормов на суше. Тунисский пролив проскочили без остановок. Зайти в Карфаген и оставить дома каолин я не решился. Мало ли, решат посмотреть, что у меня в трюмах, или кто-то из критян проболтается. Нынешние люди такие нервные и скорые на расправу, и карфагеняне в этом плане ничем не лучше других народов Средиземноморья.
Любимая казнь у них, которую позаимствуют римляне — распятие. Привязывают руки к горизонтальной перекладине, которую кладут на высокий, чтобы зрителям хорошо было видно, вкопанный вертикально столб. Как я узнал в далеком будущем, человек умирает не от теплового удара, болевого шока, жажды или потери крови, а от удушья. У висящего на руках сильно напрягаются мышцы грудной клетки и диафрагмы. Чтобы сделать вдох, надо подтянуться, превозмогая боль в руках. Мучиться будешь долго, потому что жажда жизни заставит подтягиваться. Редко кто выдерживает дольше четырех часов. В один прекрасный момент силы или терпение заканчиваются, и приговоренный задыхается.
До Пирея мы добрались на девятый день, потому что в Критском море пришлось идти галсами против северо-восточного ветра. Хорошо, что у спартанцев флот маленький и занят более важными делами, а то бы нам пришлось туго. В торговой и военной гаванях было пусто. Видимо, все ушли на фронт.
Мы ошвартовались к каменной пристани, накинув швартовы на каменные кнехты, похожие на кегли. Пришел портовый налоговый инспектор, сухощавый эллин с костистым лицом, как у узника концлагеря. В этом ведомстве часто попадаются персонажи с выразительными лицами. Видимо, другие на такой тяжкой службе долго не задерживаются. Узнав, что именно я привез, тут же отослал посыльного в Афины, попросив меня не продавать пока металлы, пообещав, что дадут больше.
На воловьи шкуры его просьба не распространялась. Я загнал их все пирейскому купцу. Из них делают вьюки, подошвы обуви, внешний слой щита, доспехи, ремни… По нынешним временам очень востребованное сырье, а в Греции волов мало, пропорционально количеству пахотной земли, которой раз-два и обчелся. Основные животные для перевозки грузов — мулы и ослы.
Когда начали выгружать воловьи кожи, прибыли представители афинского архонта Эвбудида — два пухлых типа лет тридцати, похожие манерой поведения, из-за чего казались мне близнецами, хотя внешне очень разные.
— Нам сказали, что ты купец из Карфагена, нашего союзника. Мы рады, что ты, как и твой полис, готовы помочь нам. Нам нужны металлы для восстановления стен, — начал один из них.
— Не совсем. Я подданный другого вашего союзника, шахиншаха Артахшасса, который выделил вам пятьдесят талантов серебра на ремонт Длинных стен. — возразил я, догадавшись, к чему он клонит. — Как я понял, вы готовы вернуть ему часть этих денег, купив у меня товары по хорошей цене. Иначе отвезу их в другой полис.
— Нет-нет-нет! — тут же встрял в разговор второй. — Больше нас тебе никто не заплатит!
Цену назвал среднюю. Я приподнял ее и сбыл им все металлы. Выгрузка началась сразу же. Прямо на причале взвешивали каждую партию металлов. Весы были равноплечные, изобретенные шумерами: на одну чашу кладут товар, на другую — гири. Правда, в нашем случае, чтобы ускорить процесс, сперва клали гири, а потом добавляли металлы, которые сразу увозили в Афины на ослах и мулах. Выгрузка продолжалась три дня. Оплату произвели тоже с помощью этих весов, отмерив серебро в монетах, афинских и персидских.
На четвертый начали привозить заказанное мной вино в пифосах и небеленые шерстяные ткани. Повезу и то, и другое карфагенянам. Заработаю немного, но не в балласте же идти. Да и крен на нос из-за каолина в первом трюме, надо было выровнять.