Я показал Риану, как качать мед. Для этого изготовил два комплекта защитной одежды. Меня пчелы жалят редко, и больно только первые раза три каждый сезон. Может малость припухнуть место укуса, но не всегда. Наверное, кто-то из предков был заклятым пасечником. Потом перестаю реагировать на одиночные укусы, а толпой на меня пока не нападали. Мы снимали крышки, отдирая внутреннюю с помощью фомки, потому что пчелы законопачивали ее прополисом. Дальше вынимали из магазинов рамки с сотами, вставляли пустые и закрывали улей. Рамки относили в специальное помещение, переоборудованное из кладовой. Там с них тупым ножом срезали забрус из воска, закрывающий соты, и помещали в медогонку — глиняную центрифугу (большой кувшин) с барабаном внутри на четыре кассеты, в которые вставляются рамки. Сверху рукоятка, которой крутят барабан, чем быстрей, тем лучше. Мед вылетает из сот, стекает по стенкам кувшина, в нижней части которого отверстие с дуршлагом для задержки комочков воска и прочей грязи. Стекшему продукту дают отстояться несколько дней. При этом на поверхность всплывают все посторонние включения. Затем разливают по сосудам и продают или ставят на хранение в прохладном погребе.
Второй ценный продукт — воск. Забрус, остатки сот, вощину складывают в емкость, заливают теплой водой и дают отстояться несколько дней. Затем в чистой воде кипятят на малом огне час-два, смотря насколько чистое сырье. Расплавленный воск выкладывают, фильтруют и повторяют процесс, чтобы добиться максимальной чистоты продукта. Идет он на свечи, покрытие винных кувшинов с внутренней стороны, натирания тетивы луков и арбалетов, в лечебных целях и косметике.
Неожиданно для себя я получил дополнительный источник дохода, причем очень приличного. Решил к следующему году увеличить пасеку вдвое. Для этого надо купить рабов, потому что Риан вместе с сыном не справятся. Им хватает работ на полях и в винограднике. Сейчас помогают Керки и Дан, но они нужны на шхуне.
Глава 53
Я так увлекся пчелками, что пришлось менять планы. В конце прошлого года собирался отправиться весной на Балтику за янтарем и впечатлениями. Понял, что Риан без меня пока не справляется, и отказался от дальних плаваний. Когда раб стал въезжать, я захотел развеяться, смотаться по-быстрому в Египет, продать ткани, покрашенные ультрамарином, мед и вино прошлогоднего урожая и привезти кожи крокодилов и других животных. Только подремонтировали и спустили на воду шхуну, как ко мне заявился гонец — молодой парень, судя по тунике, выкрашенной ультрамарином с красным оттенком, из богатой семьи, с приказом прибыть на холм Бирса к суффету Эшмуниатону.
Меня такие вызовы напрягают. Мыслей полная голова, все неприятные, потому что радовать меня уж точно не будут, и вдобавок еще и поднимаешься по крутому склону. Охрана на входе в цитадель — дюжина крепких негров в доспехах из ткани и кожи, вооруженных копьями и кинжалами — напоминала, что вход — рубль, а выход — пять. Как назло у меня с собой никаких спрятанных предметов, с помощью которых легче покинуть замкнутые помещения.
— Со мной, — небрежно кивнув на ходу в мою сторону, произнес гонец охранникам.
Они ничего не сказали, но посмотрели на меня, как на знакомого. Личность я в Карфагене популярная, благодаря пиратским рейдам. Кто-то из них мог приходить на шхуну в надежде наняться.
Эшмуниатон занимал большое помещение на первом этаже в самом конце главного здания цитадели, напоминавшего низкий длинный донжон. На выступах на боковых стенах через каждые метра три стояло по большой масляной лампе, заправленной, судя по аромату, оливковым маслом с цветочным наполнителем. Суффет, облаченный в пурпурную тунику, подпоясанную кожаным ремнем с ромбовидными золотыми бляшками, сидел на постаменте высотой с полметра, забравшись с босыми ногами на широкий стул с низкой спинкой, изготовленный из толстых брусьев и досок черного дерева. Наверное, не только поднять, но и сдвинуть с места этот предмет мебели тяжко. Кожаные коричневые сандалии валялись у подножия постамента. Справа от него сидели пять писцов, но трудился всего один, причем не под диктовку. Остальные уставились на меня с таким видом, будто случайно и не вовремя вломился в другое помещение, хотя следовал за гонцом, который у них не вызвал отрицательных эмоций.