Поскольку я, шляясь по эпохам, насмотрелся всякого, особых проблем с придумыванием оригинальных решений, а точнее, изготовлением копий того, что придумают в будущем (или скопируют моё⁈), не было. Я объяснял мастерам, что и как надо сделать. Одни обтачивали камни, придавая нужную форму, другие отливали оправы из благородных металлов, которые достал из загашников. Иногда выдавал, так сказать, электрум в квадрате: янтарь в оправе из сплава золота и серебра. Изготовив одно колье, вспомнил, где и когда видел его — на Кальпурнии, третьей жене Юлия Цезаря. Даже интересно стало: на ней был оригинал, или копия, сделанная с моей копии, или моя копия, которая дожила каким-то образом до тех времен и стала оригиналом?
С покупателями проблем не было. Уж на что, на что, а на красивейшие дорогущие женские украшения всегда найдутся деньги. Это как бы материальное выражение любви или эдакая виртуальная табуреточка, на которую становятся, чтобы быть вровень с избранницей.
Глава 65
Из-за нового увлечения я пропустил навигацию. Собирался. Даже подновил шхуну, стоявшую на кильблоках на берегу под охраной бомжа. Видимо, он помолился богам, чтобы его не лишили жилья на лето. То мастерская, то имения отвлекали меня от моря. Оглянуться не успел, а уже осень началась, посев ячменя, сбор винограда и оливок, давших в этом году первый более-менее серьезный урожай, потом производство вина и оливкового масла, подготовка виноградника и садов к холодам…
За это время до нас дошла ошеломляющая новость. Возле коринфской гавани Лехей, что в паре километров от города, афиняне разбили спартанцев. Эту новость смаковало всё Средиземноморье, все, кого достали воинственные лакедемоняне. Их мора (подразделение в пятьсот-девятьсот человек) гоплитов пошла провожать союзников-амиклейцев. На обратном пути на них напали пельтасты из Коринфа, забросали дротиками, не вступая в ближний бой. Неповоротливые гоплиты с тяжелыми щитами и длинными копьями гонялись за ними, а те убегали, заходя с флангов и тыла и безнаказанно убивая. Дело было даже не в поражении — на войне всякое бывает, а в том, что уцелевшие, непобедимые, отважные спартанцы сбежали с поля боя, побросав щиты и копья. Репутация, создаваемая веками, была уничтожена за несколько часов. Теперь все их враги знали, что спартанцев можно бить, а если можно, то и нужно.
Второй важной новостью было то, что кельтское племя сеноны разбило в сражении армию римлян и захватило Рим. Война началась из-за того, что латиняне прислали послов к кельтам, чтобы помирить их с этрусками. Мол, это наши чмошники, мы сами их нагибаем. Получили отказ. После чего послы присоединились к армии этрусков, один из них убил кельтского вождя и был опознан. Возмущенные кельты потребовали выдачи им всех трех послов, которые плюнули на свой статус. Им отказали. После этого кельты оставили этрусков в покое и пошли бить подлых римлян, наваляв им по самое не балуй. Город был разграблен и сожжен, кроме Капитолия, где укрылись уцелевшие горожане и просидели в осаде семь месяцев, пока не откупились за тысячу подиев, они же либры (триста шестьдесят два килограмма) золота. Позже будут рассказывать байку, что Рим спасли гуси, загоготавшие во время ночной атаки кельтов, но все было намного банальнее — бабло победило зло.
Сразу после весеннего равноденствия обе мои жены с разницей в девять дней родили по дочке. Первой дали карфагенское имя Тия, второй — Тала. Подарил каждой жене по колье, серьгам и перстню из янтаря. Для их изготовления использовал последние самородки. Мастера были рассчитаны, помещение превратилось в ткацкую мастерскую, в которой в холодное время года будут трудиться жены Керки и Дана.
Детского плача стало так много, что я сбежал вместе с сыном в загородный дом якобы для того, чтобы проследить за посевной. Там действительно требовалось мое присутствие. К весне все овцематки дали приплод, отара сразу увеличилась почти вдвое. Мои работники кастрировали ягнят, предназначенных на мясо, постригли овец и баранов, обрезали копыта и отпустили пастись. С каждой особи взяли в среднем три килограмма шерсти. Порода мясо-молочная, шерсть грубая, малоценная, но сейчас любое сырье находит применение. Сгодится на грубую ткань, ковры, кошмы.