Глава 2.5. Другой Лин
Постепенно Лин начал замечать, что, гуляя по городу, подмечает то, насколько он изменился. Сначала менялись только дворы и переулки, а потом карта города стала и вовсе неузнаваемой. Изменились названия улиц, маршруты автобусов и даже метро! Его любимый чайный магазин теперь на Фонтанке, хотя всегда был на Невском, притом все сотрудники, расположение витрин и ассортимент остался тем же. Кассирша Вера, с которой Лин часто болтал, говорит, что они никуда не переезжали и всегда находились тут.
Хотя он не перестал бояться происходящего с ним, он больше не удивляется этим странностям. В компании друзей он старается не обращаться к воспоминаниям, чтобы не шокировать их. Но он начал записывать всё в блокнот с пометками "моё", "не моё" или "?".
Просматривая блокнот в очередной раз, он заметил, что чем дальше, тем "?" становится больше. Это открытие не вызвало в нем шока или паники, только лёгкую грусть об ускользающем "Я". Внезапно его рука, не спрашивая разрешения, вывела на полях, чужим, не очень умелым почерком: "Не ускользает. Приобретает". Лин замер, смотря на эти слова. Он не писал этого. Но это была его рука. Видимо, "процесс не требует дальнейшего катализатора", как говорит Витя.
Среди "не его" воспоминаний очень много сцен жестокости. Видимо, двойник был преступником. "Но если мы связаны, не могут ли меня обвинить в его преступлениях?"— эта мысль порой не давала Лину спать. Ему казалось, что вот-вот приедет человек в форме и попросит проследовать за ним.
Он стал чуть ли не в открытую шарахаться от полицейских на улице, а вместе с этим научился быть чертовки незаметным. Друзья больше не присылали видео с двойником, даже наоборот, они иногда не замечали самого Лина в людных местах.
Им казалось, что он начал замыкаться. Его спокойная весёлость сменилась сдержанностью с оттенком суровости. Он мог начать что-то говорить, и оборвать высказывание на полуслове. На все просьбы о продолжении он отвечал, что "это глупость" или что-то в этом роде. И вообще, это был уже не тот добродушный парень, а кто-то принципиально другой.
Было не совсем понятно, как с этим новым человеком взаимодействовать. Из него больше нельзя вить верёвки, а что можно — непонятно.
Вечером одного дня Лину написала Залия. Он открывал переписку с надеждой, но написанное повергло его в ещё больший ужас. Она спрашивала, почему он приехал и не сказал ей. И что на это ответить?
Двойник появляется повсюду: он ходит вместо Лина на репетиции, зависает с друзьями и ездит на метро. Единственным, за что беспокоится Лин стало то, что он может начать проводить уроки. Это страшнее всего, ведь он не знает, как поведет себя двойник в следующую секунду. Он может накричать на ученика, и даже матом. И как потом оправдываться?
Лин ухватился за идею Юли и стал искать своего двойника. Он использовал поиск по фото, но все ресурсы говорили о том, что этот человек — Лин Карху, то есть он выходил на себя. Он прошерстил весь розыск МВД, но не нашёл никого, кто был бы хоть отдаленно похож на него.
В своем отчаянии он дошёл до того, что развесил по городу объявления с фотографиями двойника и просьбой сообщить любую информацию о нем. На несколько дней квартира превратилась в настоящий колл-центр. Лину звонили десятки людей, которые видели его. Но всё было не то. Его интересовала информация о личности, а не о местонахождении.
С каждым днём двойник становился всё больше похож на настоящего Лина, но друзья всё равно замечали, как он постепенно сходит с ума, бегая по городу с объявлениями.
В третьем часу ночи Лину позвонили с финского номера. На том конце трубки, наверное, был немолодой мужчина. Его голос был очень усталым.
— Здравствуйте. Вы просили сообщить о человеке, фото которого висят по всему Петербургу?
Человек, видимо, плохо говорил по-русски, поэтому Лин переключился на финский, чтобы не потерять бесценную информацию из-за языкового барьера.