Земля ушла из-под ног Лина. Он схватился за косяк двери, чтобы не упасть. В глазах потемнело.
—Что случилось?
Витька испугался столь резкой перемены настроения и уже схватил толстую книгу, готовясь обороняться. Его сосед стал действительно непредсказуемым, поэтому Витя всегда был бдителен.
—Я... не спрашивал, как его звали. Откуда я тогда знаю?
—Это лишь подтверждает факт инвазии. Можно ему позвонить и спросить, как его зовут. Чисто ради проверки.
—Нет, это не нужно. Я узнал его воспоминания. Мы чем-то похожи.
—Твоё размытое "мы чем-то похожи", возможно, и послужило причиной запутанности. Но различия в вашей биографии — это причина дуализма.
—Чего?
—Если бы вы были слишком одинаковыми или слишком разными, этой хуйни бы не было.
Лин внезапно вышел из комнаты, хлопнув дверью. Витя понимал, что нервы Лина уже и так сдают, но всё это порядком его бесило. Порой его сосед действительно ведёт себя как сумасшедший, но принять, что он сходит с ума, значит принять, что с ума сошел и сам Витя, и Юля, и вообще все, кто знаком с Лином. "Может, в едином порыве нам всем нужно сдаться психиатрам? — Ну уж нет, так совсем не интересно. Это ж куда увлекательнее — наблюдать, как Лин понемногу превращается в ходячий квантовый парадокс."
Он повернулся обратно к столу и стал листать какую-то огромную книгу по теоретической физике, но мысли упрямо возвращались к Лину. "Двадцать лет назад... Значит, тот, другой, даже не дожил до моего рождения. И чем они могли быть "похожи", чтобы создать такой резонанс?
У Лина двоилось в глазах. Дрожащими руками он стал искать контакт Юли в телефоне. Он должен был кому-то сказать, должен был поделиться этим открытием — иначе взорвется. Наконец, он нашёл номер и пошли долгие гудки. На том конце раздался заспанный голос Ёлы-палы.
—Алло, ты чего это так поздно?
—Сука! Я его блядь нашёл!
—Круто. — Голос Юли прозвучал несколько равнодушно. Видимо, она не поняла, кого он нашёл и как это важно. — Что дальше будешь делать?
Лин потерял дар речи от захлестывавших его эмоций. Она не понимала. Никто не понимал. Он был один в этой аномалии, заперт в стеклянной клетке собственного безумия, сквозь которую все видели, но не слышали. Он не нашёл ничего лучше, чем просто сбросить трубку.
После звонка Лина Юля долго не могла заснуть. В ней зародилось сомнение в природе происходящего с её другом: вдруг это действительно душевная болезнь, а не физический парадокс? Показать бы его психиатру. Так, на всякий случай. "Но как убедить его пойти? Он ведь уверен, что с ним происходит нечто из области фантастики. А если он прав?.. Нет, быть не может. Лучше уж пусть будет правдой, что он просто болен. Это хоть как-то лечится."
Она перевернулась на другой бок, глядя в потолок. Где-то там, за бетонными перекрытиями, за километрами городского пространства и за чем-то гораздо более значительным её друг постепенно терял себя, а она могла лишь наблюдать со стороны, чувствуя, как тонкая нить, связывавшая их все эти годы, медленно рвется.
Глава 3.2. Разговор с собой
До поздней ночи Лин носился по всему городу, снимая объявления. Бесполезные звонки ему надоели, а он уже нашёл всё, что мог рассказать любой посторонний человек. Наконец, он убрал большую часть объявлений и, смертельно уставший, плелся домой от метро. Каждый шаг был испытанием его силы воли, поэтому он решил облегчить свои страдания и срезать злополучный угол.
Он чувствовал некоторый страх перед этим местом, но одновременно его одолевало любопытство и желание прийти туда. Каким будет двор в этот раз? Эта аномалия манила его, как магнит — отталкивая и притягивая одновременно. Здесь правила реальность, в которой он больше не был чужим.
Зайдя в туннель, Лин почувствовал укол леденящего кровь ужаса, природу которого не понимал. Второй туннель был напротив первого. Двор был абсолютно пуст. Детскую площадку освещал тусклый мигающий фонарь, а остальная часть двора казалась абсолютно темной после оживленного проспекта. Воздух был неподвижен и густ, словно в аквариуме, а звуки города доносились будто из-за толстого стекла.
Когда его глаза привыкли к темноте, он заметил, что на скамейке, скрытой кустом, кто-то сидит.
Это был молодой человек, стройный и подтянутый, с длинными синими волосами.