Державший Джека стражник разжал пальцы, парня поймал одетый в военную форму Ллойд, комендант фыркнул. Казалось, земля ушла из-под ног, а воздух перестал входить в лёгкие от неожиданности и нереальности происходящего. Каждый пират должен носить при себе оружие, пистолет…
— Эй, одноглазый… — Джек усмехнулся и незаметно запустил руку Ллойду за пазуху, доставая пистолет и взводя курок.
Комендант обернулся, но успел лишь открыть рот для ругательств, как его грудь почти в упор разорвало пулей. Руку пирата свело, и пистолет с грохотом выпал, второй стражник бросился было за подмогой, но выстрел второго пистолета, уже из твёрдой руки переодетого плотника, остановил его на первой же ступеньке.
— Вот я и на свободе… — капитан расправил плечи, с презрением рассматривая одноглазый труп, и татуированные крылья словно раскрылись. — Вот твои кости, кости продажной и похотливой «справедливости»… и я…
Он хотел сказать, что снесёт это всё к дьяволу, но усмехнулся и промолчал. Молча слушавший всё это Ллойд заговорил только сейчас.
— Идём. Пора бежать, пока они не подняли тревогу.
Втроём они быстро спустились по крутой лестнице к причалу и почти вбежали на корабль — после почти двух недель голодовки Джек заметно похудел, поэтому старый друг без проблем донёс его на руках, спустив лишь на борту. Паруса тут же рухнули вниз, заполняясь ветром, и «Зимородок» с британским флагом на мачте двинулся с места, покидая крепость. Несмотря на леденящий страх и всё ещё кипящую обиду, Элиза помогла освобождённому капитану вдоль перил доползти до штурвала и остановиться напротив Бентона. Тот смотрел в пол.
— Джек, прости, ты сам видел. У нас не было выб…
— Мозгов у вас не было, а не выбора. — холодно огрызнулся Джек. Усталость словно испарилась перед вспышкой норадреналина. — Этот бриг выдерживал выстрелы таких вот крепостей. Мы брали бриги, фрегаты, линкоры, Бен! Мы брали линкоры и оставались целы, слышишь?! Чего ты испугался, а? Один залп повредил бы их орудия, а времени на разворот мы бы им не дали. Половину экипажа перебить проще, чем цыплят отловить, а другие с радостью пошли бы в нашу команду. Но нет… ты не захотел брать добычу силой, ты просто продал им меня, как обычную вазочку! Где те деньги, Бен?! Я не вижу ни одной новой детали на корабле! — от нагрузки на связки капитан захрипел, закашлялся, прочистил горло и обратился уже к команде. — А вы, господа… вы — твари! Самые настоящие низкие твари! Не те пираты, которых называют тварями за сплочённость и смелость, а те, что сдают своих за кружку рома!
Работающие люди притихли. Все слушали, что ещё скажет Джек, и сжимали кулаки, но тот ничего больше не говорил. Он только стоял у перил, тяжело дыша и словно пытаясь что-то рассмотреть, а потом пошатнулся и рухнул на пол, беззвучно двигая губами сквозь лихорадку. Его затрясло.
— Элиза, девочка моя, иди в каюту и подготовь кровать. Ллойд, поможешь мне отнести его в каюту, — бортовой врач сел рядом, внимательно слушая дыхание новоприбывшего пациента и хмурясь. — Мы чуть не опоздали. Кто будет платить, если ваш капитан помрёт от инфекции или останется без рук?! Гуманнее было бы убить его и не заставлять мучиться, ни одного живого места нет! — темнокожий врач нахмурился и задумчиво огладил гладковыбритую голову. — Ладно. Я постараюсь вылечить его, но вряд ли хоть часть этих шрамов исчезнет.
Девушка убежала выполнять приказ, Ллойд подхватил вновь обретённого капитана на руки и понёс в каюту, врач шёл следом. Когда же Джек занял своё законное место в каюте, врач хотел остаться с ним в одиночестве, но тут прибежал Кеннет и вместе с Элизой они были согласны хоть каждые пять секунд бегать по поручениям, лишь бы быть рядом с капитаном.
Как бы Элиза ни злилась, по рассказам пиратов она многое узнала о своей роковой любви и поняла, почему он так поступал, пусть и не все мотивы были достойны прощения. От Ллойда она узнала, что такой хитрой змеёй Джек стал благодаря своему отцу, ведь Чёрная Борода добился своей знаменитости благодаря точным расчётам не только боевых действий, но и человеческого поведения, управлению командой. Только вот если команда никогда не страдала от суровых и тем более несправедливых наказаний, то родной сын получал за любую оплошность, даже за малейшую ошибку в расчётах. Тэтч был грамотным, что позволяло ему играть с землевладельцами, поэтому и от Джека он требовал знаний не только алфавита и арифметики, но и форм основных документов. Джек должен был стать продолжением своего отца и превзойти его абсолютно по всем параметрам, поэтому требования постоянно поднимались. Он выучил карту звёздного неба и научился точно строить маршруты по опыту разных штурманов, по рассказам постоянно обновлял карту и теперь знал Карибский залив лучше, чем королевские картографы. Ведению боя он так же учился не только у отца, но и наблюдая за военными, а в итоге обрёл свой стиль рукопашного боя, основанный на растяжении связок, выкручивании суставов и переломах позвоночника, черепа или рёбер. Ллойд был одним из немногих людей на корабле, кто знал о кровной связи капитана и штурмана, и был единственным кроме них, кто умел читать, потому они с Джеком и стали хорошими друзьями. Когда из-за Роджерса большинство пиратов было вынуждено покинуть залив, Чёрная Борода хотел провернуть операцию на два корабля в районе Вирджинии и ради этого выделил Джеку собственный быстроходный бриг, который ранее они вместе увели из английского порта, но нанятая губернатором Вирджинии свинья нашпиговала Тэтча пулями и клинками, тогда Джек и остался совсем один. Из команды Тэтча уцелел только плотник, собрав своих знакомых, он присоединился к Джеку и помог ему встать на ноги.
Кеннет был девятилетним вором и попался на краже в оружейном магазине, когда Джек прибыл в Кингстон вместе со своим знаменитым отцом. Не разбираясь, что произошло, будущий капитан без зазрения совести указал разъярённому торговцу неправильный путь и тем самым спас осиротевшего мальчишку от тюрьмы. Когда же вор признался, что оружие ему было нужно для охоты на крокодила, Джек с удовольствием помог ему осуществить мечту и в тот же день взял в свою команду — Тэтч всегда говорил, что пороховые обезьяны способны спасти кучу денег, людей и времени, если они достаточно расторопны. Из рассказов вообще выходило, что Джек всё своё свободное время помогал кому ни попадя: бабульке сумку дотащить, зажравшемуся чиновнику рожу набить, помочь рыбакам, защитить женщину от посягательств, и всегда искренне отказывался от благодарностей. Могло пройти много времени, пока эти люди оказывались в нужном месте в нужное время и неожиданно помогали ему в, казалось бы, совершенно безысходной ситуации. Элиза и сама помнила прогулки, проскальзывающую в каждом действии пирата заботу…
Однако была у него и другая черта, о которой знали все, но старались не говорить — это любовь капитана к чужой боли и крови. Многие видели, как вместо обычного выстрела Джек вспарывает врагу глотку или живот, а потом несколько мгновений неподвижно стоит и смотрит на кровавое нечто, как на искусную картину, хотя он и старался в такие моменты быть подальше от команды. Бортовой врач Роджер считал, что в этом виновато воспитание Тэтча, когда за любую ошибку Чёрная Борода бил сына так, будто тот был боксёрской грушей. Ещё хуже была только часть воспитания, которая должна была закалить волю: порезы и ожоги наносились в разное время, с разной глубиной, длиной и силой, в разном количестве, но боль искорёжила сознание парня навсегда, и в его бесчувственности были не одни лишь плюсы.