— Нет, разумеется нет! Я хотел обсудить… — взгляд Диего остановился на темнеющих синяках, контрастно проступающих на бледной коже. Закатанные рукава ничуть не скрывали итоги дневного урока. — Я прошу прощения за чрезмерную агрессию на сегодняшнем уроке. Мне не стоило…
— Ещё как стоило, — фыркнула Шурикова, едва не закатывая глаза от неуместной щепетильности. — Бойцов надо муштровать, только так получаются лучшие из лучших. В учебке за такую халтуру меня бы бросили…
— В клетку к тигру, — закончил за неё адмирал.
— К тиграм, — машинально поправила его разведчица, — обычно в клетке было около двух дюжин разнополых голодных тигров.
Или Игорёк проболтался, или американцы узнали некоторые особенности последних лет обучения, но адмирал удивлял своими познаниями. Шурикова начала испытывать навязчивое желание узнать, что ещё ему известно.
«Так, если этот странный разговор в дверях продолжится, мыться я буду в холодной воде. Толку, что стащила с кухни, рискуя получить добавку к синякам?»
— Я, конечно, рада поговорить о рационе тигров разведки, но лучше после…
— Я бы хотел обсудить с тобой кое-какие детали нашего маршрута, — явно вернулся он к тому, ради чего заглянул «на огонёк».
«Детали маршрута? Ну-ну! В личной каюте вечером самое время этим заниматься!»
— Хорошо. Я приду. Но сначала мне нужно привести себя в порядок. Меня учитель фехтования сегодня загонял до седьмого пота. Во всех смыслах, — на этих словах она уловила что-то в глазах Диего. Не чувство ли вины? Или смущение? Нет, это не про него. — Так что приму ванну и приду, даю слово офицера!
К его чести, адмирал быстро вернул свою самоуверенную улыбку, которую Ада с огромным удовольствием стирала с его лица на протяжении всех лет, что они сталкивались. На пределе терпения она выпроводила незваного гостя и проверила, не остыла ли окончательно вода. Пусть вёдра не сравнятся по комфорту с ванной, но чистотой разведчица никогда не пренебрегала. Не просто же так это залог здоровья.
Та самая каюта встретила её если не полумраком, то более сдержанным светом точно. Лишь половина ламп горела, то ли экономя невосполнимый ресурс, то ли для создания чуть более интимной обстановки. Ещё не настолько, чтобы переходить к решительным действиям, но атмосфера ощутимо изменилась. Адмирал тоже успел освежиться и переодеться в форму с красным мундиром и, стоило ли сомневаться, надеть очередную треуголку. Не слишком ли он самонадеян? Игорь между ними не стоит, но он никогда и не пытался, а сама Шурикова уже прославилась отправкой на тот свет мужчин, посягавших на её тело.
— Вот это точно похоже на свидание! — усмехнулась она, заметив, что в видимом пространстве нет никаких карт, зато есть ужин, который она пропустила из-за банно-прачечных процедур. — Попытка отвлечь от вопросов «а где же карта»?
«И какой вообще маршрут мы собираемся обсуждать? Если вообще собираемся…»
— Одна моя заключённая могла резко отказаться разговаривать, если её вовремя не кормили, — ответил ей в тон адмирал. — Пришлось добавить это в правила содержания пленников.
— Точно, это же плен, — красноречиво поглядывая по сторонам, «опомнилась» она, — но в этот раз мне позволят самостоятельно пользоваться столовыми приборами?
Ада уже без робости от своего несоответствия шикарной каюте подошла к небольшому столу, сервированному на две персоны и позволила за собой поухаживать. Про себя она отметила, что несмотря на близкий контакт, когда адмирал пододвигал её стул ближе к столу, он вновь не пересёк границы дозволенного, чего нельзя было сказать о ней. После мытья остывшей водой настрой перешёл в игривое русло или его подобие.
— С учётом твоего владения кинжалами любой здравомыслящий человек запретил бы, но я позволю себе этот риск. Глупо опасаться собственную ученицу…
Диего осёкся, понимая, что чего-то не хватает. Шурикова, не скрываясь, улыбалась во всю ширь, медленно и торжественно демонстрируя только что украденный у него кинжал, лезвие которого когда-то лежало на её шее.
— Запомни, мой грозный адмирал, любой кинжал, который я могу заметить, уже мой! — продолжая дьявольски улыбаться, вернула она ему украденное.
— Учту! — он убрал оружие подальше от шаловливых рук разведчицы. — Вижу, ты чувствуешь себя значительно лучше!
Впервые за время плавания он вновь начал прожигать её своим особым взглядом, от которого всё внутри переворачивалось, а Шурикова с упорством мазохиста постоянно стремилась этот взгляд поймать и не упускать ни на мгновение.
— Разведчиков учат быстро восстанавливаться, иначе грош цена нашему брату.
Ада решила не уточнять, о каком самочувствии была речь, но на всякий случай ответила нейтрально. Синяки настолько быстро не затягивались. Одна-две ночи для полного оздоровления ей всё же требовались. Да и подавленное настроение нет-нет, да и проскакивало в самый неудобный момент.