— А ты не шутила, когда говорила про циничность. У тебя изрядно деловой подход ко всему, — отметил он. Слова не звучали ни как упрёк, ни как комплимент. Сухая констатация факта.
— Скорее отсутствие наивного романтизма. Абсолютно добрых дел не существует, как и абсолютно злых. Выполняя задание, я не интересовалась, будет ли от моих действий жизнь людей лучше или хуже. Миссия требовала подвинуть границы влияния стран. Я это сделала, — впервые за очень долгое время Ада решительно демонстрировала себя-разведчицу, идущую к своей цели с упорством ледокола и бесстрастностью робота. — Люди погибали. Что поделать. Такова политика. Хотя… кое-какая наивность у меня была. Я считала, что для разведки мы, агенты, на особом счету. Но и с этим покончено.
Дуэль глаза-в-глаза возникла сама собой. Не такая, как обычно, когда в ход шло оружие и бесконечное стремление победить противника, обезвредить или убить, если до того дойдёт. В этот раз адмирал будто пытался прочесть что-то известное только ему в синих марсианских глазах. И сопутствующее ощущение кульбита внутри создавало чувство, будто он действительно способен одним только взглядом пронизывать человека насквозь. Позволяя прожигать себя глазами, Ада чувствовала себя полностью безоружной и едва ли не голой, но просто не могла отвернуться. Не потому, что характер запрещал проигрывать даже такие дуэли. Она хотела, чтобы он обнаружил все её тайны. Они сидели в полумраке каюты и трогали друг друга глазами. Даже капеллан не нашёл бы в этом ничего постыдного, но воздух почти искрился от интимности момента.
«Плохи твои дела, если ближе врага у тебя друга нет. Хорошо, что мы не враги!»
Глава 20 — Остров русалок
1704 год
В то же время
Линкор Хуана Карлоса
После поимки Воробьёва с его лично созданных самогонным аппаратом, собранном из всего, что нашлось на линкоре и такой-то матери, Хуан всё же закодировал разведчика на вечную трезвость. На счастье Евгеши, это был уже третий его самогонный аппарат, ещё два так и остались не найденными и кодировали его с помощью вуду-магии, в которую советский разведчик не верил. Без водки и рома самогонка стала спасением несчастных матросов, прозябающих в серой и унылой трезвости под свист кнутов марсианских людоедов.
Жека знал, что если в паре Хуан-Василиса не получилось договориться с психованным капитаном, то можно попробовать найти общий язык с его хитрющей женушкой, которая или действительно была полной дурой, или умело ей притворялась. Последнее, на взгляд Воробьёва было бы куда хуже. Дуру можно переиграть, а интриганку, косящую под дуру очень непросто. Ведь в таком случае он уже проиграл, когда решил, что интеллект Васьки ниже, чем у морского котика.
Решив выяснить всё в интимной обстановке, Воробьёв составил едва ли не первый в своей жизни план. Упаковав всех матросов пить самогон в каюте и не отсвечивать, он выдал Косу найденную гитару и, посадив того на палубе бренчать что-то красивое, начал выманивать наверх бывшую жену. В отсутствии уснувшего после долгих молитв Джуниора, она действительно появилась, даже нацепив на себя что-то красивое.
— Выпьем самогонки под серенаду? — подмигнул он радистке, стараясь выглядеть таким же обольстительным, как во времена их глупой молодости.
— Ой как романтично, тебя же вроде как Хуан закодировал? — удивилась она, но бокал под алкоголь подставила. — Что тебе от меня нужно? Моё сердце для тебя закрыто!
— Возможно, но если к сердцу путь закрыт, нужно в почки постучать, — щедро плеснул своего творения разведчик в два бокала и галантно чокнулся с бывшей супругой. — Хочу обсудить с тобой одну свою собственность, стоившую мне солидных инвестиций... Ты пей. Быстро выпитый стакан не считается налитым!
Кос вдохновенно наигрывал какую-то лирическую мелодию, почти заставляющую Воробьёва пуститься в пляс. Качка от хорошей самогонки неплохо стимулировала поддаться этому порыву.
— Судя по перегару тебе ещё сто грамм инвестиций принять и ты недвижимость, — скривилась Василиса, но бокал осушила. Впрочем, попытки бывшего её охмурить всё же вызывали у неё улыбку. — Меру знать надо!
— Я свою меру знаю. Упал — хватит, — откликнулся Евгеша, всё же решаясь поддаться танцу, но втянуть в него ещё и Ваську.
Та, на удивление, и не сопротивлялась. Очевидно, боящийся всего и вся, параноик Карлос баловал супругу вниманием даже реже, чем первый муж.
— И зачем ты решил меня напоить? — прижимаясь к нему всем телом, томно прошептала Василиса.