— Да нет же! Это мутанты-меломаны, любят слушать песни и жрать певцов, но жрут только мужиков.
— Брехня!
— Зуб даю! После встречи с ними женщины возвращались живыми… это мало им помогало при полностью сожранном и частично потопленном корабле! Но до кладбища кораблей доплывали в целости и сохранности, а потом мёрли от голода и жажды!
— И никакие они желания не выполняют! Хи-хи-хи, — нервно отозвался Кос. — Если поймает, то сама заставит три её желания выполнить.
— Короче, скормят нас им! — подытожил самый старый и самый сообразительный матрос.
— Ты! — ткнул в Коса людоед. — Пой!
— Че-че-г-го? — растерялся он. — Я больше играю, я не певец!
Ответ марсианину совсем не понравился и тот сгрёб бедного радиста за грудки, напугав не только своей перекошенной рожей, но и настолько зловонным дыханием, что не чистящий зубы несколько лет Кос зажмурился. На фоне марсиан он стал бы примером для подражания любого стоматолога.
— ПОЙ!
— Аааа, ребят, подхватите! — запаниковал Кукукурочкин. — Эх, яблочко, да на тарелочке…
Песня въелась в подсознание простого люда сразу, как в 17-ый век посыпались темпоральщики, матерящиеся по-русски. Так или иначе хоть в одном кабаке можно было услышать песню в исполнении пьяного голосища. И если сначала о яблочке пели только вневременные ребята, то спустя несколько лет этот хит не утихал в Тортуге в аранжировке самых разных акцентов. А всё, что поют в Тортуге знает каждый матрос.
От исполнения русской-народной песенки Жека едва не прослезился, но продолжил бдительно следить за шлюпкой. Когда дело касалось страшных женщин, Воробьёв предпочитал не прикасаться к спиртному, побаиваясь, что может стать невольной причиной чьей-то смерти, упустить свой шанс вернуть подлодку или, что хуже, снова жениться.
Песенки сменялись матерными частушками, но слушатели не спешили показываться. Постепенно марсианский людоед начал терять в своей грозности и засыпать на посту. А следом за ним уткнулись носами в колени и остальные моряки. Только Джуниор продолжал бормотать свои латинские стишки о божественном сохранении всего и вся.
А когда и его голос затих под гнётом дрёмы, вода ощутимо всколыхнулась. Капеллан в тот же момент отбросил сон и начал растерянно озираться по сторонам, привлекая внимание Жеки и наблюдающих Хуана с Василисой. Разведчик внимательно присмотрелся в сияющие золотыми отблесками волны, подсвечивающиеся маяком. Те действительно вели себя подозрительно. Присмотревшись, Воробьёв увидел серебряные блики длинных гибких хвостов. Лодку окружил немалый косяк бабров!
Наконец из волн показалась светлая голова.
— Женщина! — растолкал спящих матросов капеллан.
— Это бабо-рыба! — испугался самый старый.
— Гони её веслом!
Но вперёд всех перепуганных морячков вновь прыгнул радист. Заслонив собой ото всех ударов подплывшую к ним обнажённую по пояс девушку, он, едва сдерживая нервное хихиканье, начал отыгрывать донжуана.
— Не слушай этих придурков, тут только я нормальный! — от его потуг Жека едва не заржал в голос, но осёкся под суровым взглядом Карлоса.
— Ты мне и нужен! — сладко пропела девушка, обхватывая борт лодки руками и приподнимаясь к ошалевшим от её вида матросам.
— А мужа у тебя нет? — на всякий случай поинтересовался Кос.
— Да, дядька Черномор. Увезёшь меня от него? — деловито поинтересовалась русалка, призывно протягивая к нему свои бледные руки.
Жека с удивлением покосился на капитана и его жёнушку, намекая, что пора приступать к активным действиям, но те качали головами. Карлос на пальцах показал, что одну русалку они не выловят, нужно ждать, пока весь косяк не явит себя.
— Хи-хи-хи, увезу конечно. Не вопрос! — решал тем временем свои семейные вопросы Кукукурочкин и уже тянулся за поцелуем к чешуйчатой хищнице, но моментально попал в руки матросов, потащивших его на себя с криками:
— Дурак! Чего творишь?!
— Увести чужую жену несложно!
— Сложно вернуть обратно!!!
— Не губи душу…
— Ничего. Я потерплю. Пусть хоть такая. Зато я ей нравлюсь!.. — нервно выкрикнул Кос, ни разу не хихикнув.
— Забери меня отсюда! — сладко пела морская дева, а тем временем в отдалении начали показываться из волн и другие головы. — У нас тут браконьеры свирепствуют. Ловят нас и выдавливают из нас слёзы!
Сладкий голос лился завораживая не песней, но речами, вынуждая всех мужчин подчиняться пугающему мороку.
— Ещё и презирают нас, мол, мы неполноценные. А ведь это вы, люди, неполноценные! Мы — высшая форма эволюции! — продолжала мурлыкать русалка, а все матросы уже не сопротивляясь слушали её голос.