Протестовать против показательного боя Хорхе не стал. Посмотреть на двух асов своего дела прибежали все матросы. В первые дни плавания они боялись приближаться к разведчице. Ещё больше они боялись совершить хоть какую-либо ошибку и попасться на глаза Диего. Однако уже попривыкнув, что страшный Марсианский Демон, в компании адмирала-тирана не такой уж страшный, а сам адмирал не такой уж и тиран, команда стала относиться к ней, как к личному достоянию.
Ада старалась впитать в свою память каждое отточенное движение, каждый переход, каждый момент. Пусть она больше не допускала ошибок, но до мастерства ей было ещё далеко. После такого примера для подражания уже Диего приходилось её притормаживать от стремления узнать всё и сразу, пусть ценой новых синяков:
— Я могу лучше! — повторяла она свою мантру.
— Хорошо, что клетки с тиграми у меня нет!
— Есть акулы. Те же тигры.
— Тебя правда бросали в клетку к тиграм?
— Всего один раз, на последнем году обучения, чтобы не зазнавалась. Я была одной из лучших в выпуске.
Беседы и воспоминания не всегда выходили игривыми. После прямого вопроса о самой сложной миссии Ада, заметно помрачнев, не смогла выбрать худшую и упомянула, что их две. Несмотря на прекрасно проведённое время в живом и цветущем городе, телепортация в его уничтоженную версию вышла угнетающей. Отправившись в Помпеи после извержения Везувия, Шурикова не смогла смотреть на царство смерти спокойно. После возвращения ни она, ни кто-либо из группы долгое время не выдерживал запах, хоть сколько-либо напоминающий погасший пепел. Курящие даже бросили из-за этого свою дурную привычку.
— Самое тяжелое в таких миссиях — это принятие неизбежности смерти окружающих. К людям прошлого нельзя привязываться, ведь они в любом случае умрут! — с сожалением в голосе подытожила разведчица.
«Жаль, что с каждым разом я всё больше проваливаю именно эту часть задачи!» — мысленно добавила она.
Мрачная тема неожиданно побудила и адмирала рассказать нечто малоприятное. Ада внимательно слушала историю его первой встречи со своим единственным другом. Глава дома де Очоа решил убрать с карьерного пути своего сына возможного конкурента с помощью весьма грязных, даже по мнению Диего, методов. По случайности, из-за вспыхнувшего бунта чернокожих рабов в Белизе, он задержался при дворе на неделю дольше и стал свидетелем подковёрной интриги, а также её итога — опороченной чести дома де Сандоваль.
— В нашем родовом имении принято выяснять отношения на повышенных тонах, но в тот день было особенно громко! — со злорадством отметил адмирал, погружаясь в воспоминания. — Назло отцу я от имени рода Очоа снял все обвинения, а чтобы окончательно добить старика, взял под покровительство Хорхе.
— Вот почему он мешал тебе поскорее убиться в перестрелке со мной или взорваться вместе с часовней? — догадалась Шурикова, вспоминая тот самый взгляд, как оказалось, друга Диего.
— Он сам решил стать моей совестью и здравомыслием.
☠ ☠ ☠
На рассвете, когда архипелаг стал виден через подзорную трубу, Ада забила тревогу и потребовала созвать на флагман всех — капитанов кораблей, всех их помощников, американцев и, конечно же, Игоря. Для подтверждения своих слов и критичности ситуации, разведчица указала Диего на их грядущее препятствие. Вода у островов весьма красноречиво бурлила, обещая горячую встречу с озлобленными русалками. Предстоял самый опасный отрезок пути, который мог значительно сократить число команды всех трёх кораблей.
— Господа, — заговорила Шурикова, когда все собрались у штурвала, — говорю один раз. На второй заказывайте панихиду. Впереди агрессивные русалки. Не мифические существа, а разгневанные мутанты, чью кожу не пробивают ни ножи, ни пули. Они жрут человечину, предпочитая мужчин!
Разумеется, кроме Игоря, американских противников, Диего и Хорхе, её практически никто не слушал. Глядя на снисходительные рожи так называемых более разумных мужчин, Ада едко усмехнулась:
— Капитан де Очоа, подберите на место этих господ замену. Когда мы преодолеем область с русалками, этих сожрут первыми. Нужно заранее подготовиться к такому исходу.
После её слов вперёд угрожающе вперёд выступил Диего. От его мгновенно рассвирепевшего вида перепугались практически все. В этот раз его красноречивый взгляд выступил в паре с неслабым командирским голосом. В крепких словах он себя не ограничивал. Шуриковой ещё не приходилось стоять с ним плечом к плечу, когда он отдавал команды, которые его люди выполняли незамедлительно, боясь адмирала больше чем смерти, дьявола и всех чертей.