— Сёстры! До дна, до дна —
Туда, где не поют ветра.
Нам судьба одна:
Нам идти до дна,
Где мы будем тихо почевать.
Будем тихо почевать.
Вирджиния вышла в безопасные воды, продолжая шуметь и горланить. Мало ли, вдруг русалки будут преследовать уже притихший фрегат.
— Кораблю — отлёт!
Не робей, вперёд.
Не дано иного нам.
Можно в тишине дожить,
Или страшно отомстить,
Если опустились вы до дна.
Шансы на бескровный выход из ситуации повышались. Заклание Исаака почти вышел из-под пристального внимания обозлённых русалок, осталось немного. Внизу Ада слышала шипение, но старалась не обращать внимания. Если не смотреть и не прислушиваться, то ничего не будет. Пройдут.
— Он стоит в верхах
С дьяволом в глазах
И рукой из золота.
Может запросто убить
Или щедро наградить,
Если опустилась ты до дна.
Коварные рифы заставляли адмирала попотеть, чтобы отвести тяжелый галеон от опасности не меньшей, чем хвостатые хищницы. И всё же размеры корабля играли против него. Пение вышло недостаточно громким, как и ритмичный грохот. Пусть русалки не спешили переходить к нападению, но на корабль начали залезать. Глядя, как к палубе подползает хвостатый рой, Ада похолодела. Все ориентировались на неё. Прервёт песнопения — всему конец, но если не предупредить команду, что на русалок нельзя смотреть и реагировать, то всё может закончиться плачевно.
Крик сразу нескольких матросов стал сигналом, что начались проблемы. Заклание Исаака вышел из опасной зоны, зато на Калипсо началась атака сразу всех разгневанных чешуйчатых женщин. Зубастые, когтистые и невероятно быстрые и ловкие, они выбрасывали лассо и утаскивали матросов. Паника вспыхнула мгновенно. Шурикова, бросилась к борту с наибольшим скоплением хищных паразиток, стиснув в руке факел и бутылку заранее припасённого крепкого рома.
«В Индии я не только танцы выплясывала!» — хмыкнула она, набирая в рот побольше хорошо воспламеняемого напитка.
Фокус с выдуванием огня не только отпугнул русалок, но привёл в себя перепуганных матросов, взявших поведение разведчицы за пример для подражания. Особенно активных хищниц пришлось сбивать с бортов топорами и вёслами. Ада чувствовала себя той самой белкой-камнегрызом из-за необходимости метаться по палубе. Ушлые чешуйчатые твари начали забираться повыше и распевать свои гипнотические песни, мгновенно погружающие даже самых воинственных матросов в транс. Чтобы и лису отогнать и колобка спасти, приходилось развивать воистину беличью скорость. Благо песчаная походка, впитанная с рождения всеми жителями Марса и его коварных песков, помогала не падать при качке и любых заносах. Разрубить топором лассо здесь, отбить наглую безбилетницу там, по пути растормошить матросов, не забывать про ром и факел. И снова, и снова, будто в безумном вальсе.
В какой-то момент рядом оказался Диего и, демонстрируя завидную меткость, отправил в вечный сон несколько морских дев. Их живым сестрицам поведение адмирала совсем не понравилось, и Ада в срочном порядке бросилась спасать своего давнего противника.
— Найти себе свободного мужика! — рявкнула она на кураже одной из чешуйчатых, прежде чем отправить её веслом в полёт. — Этот занят!
— Что?! — невольно отозвался Диего, глядя на неё со смесью восхищения и удивления в глазах.
— На три часа ещё одна!
Галеон почти вышел в безопасную воду. Не жалующие водные пространства внутри архипелага, русалки нападали с меньшим энтузиазмом. Часть, получив своё, с гневным визгом отступили, подгоняемые выдувающими огонь матросами и канонадой выстрелов. Остались самые упорные. Войдя в раж Шурикова считала уже своим личным вызовом спасти как можно больше матросов, всё больше и больше рискуя собственной жизнью. Ром закончился, топор пришлось вручить перепуганному матросу, выдав дополнительный стимулирующий подзатыльник, а весло перехватила одна из особенно голосистых русалок. Решающим стал момент, когда Ада, отбив от хвостатых ещё одного матроса, открылась для броска лассо.
Странная гибкая то ли паутина, то ли шерсть намоталась на руку. Разведчица резко дёрнула русалку на себя, выигрывая момент, чтобы перерезать путы трофейным кунаем. Однако в поле зрения попала ещё одна рыба, завораживающая адмирала в нескольких шагах от неё. Рука метнула нож раньше всех мыслей. Певунья лишилась глаза и полетела в воду, а следом одним сильным рывком морские хищницы забрали у Калипсо самую надоедливую свою противницу.