Незаметно вокруг вновь предстала полутьма ненадолго брошенной каюты. Жалобно звякнула разбившаяся посуда, а вместо неё на столешнице оказалась разведчица. В горле резко пересохло, а воздуха мучительно не хватало. Ускорившийся пульс будто подгонял не терять больше ни секунды. Пальцы сомкнулись на алом камзоле, не позволяя Диего отстраниться даже на мгновение. Сбросившие сапоги ноги сцепились замком на его спине, когда он разорвал поцелуй, чтобы сбросить мундир. С себя и с неё. Ловкие пальцы Ады успели расстегнуть все пуговицы на его камзоле, за что она получила лёгкий шлепок по рукам. Подтянув за бедро, Диего опрокинул вечную противницу на стол спиной. Мгновение беспомощности вызвало довольный хохот.
— Какая же ты непослушная! — выдохнул он, глядя на неё с яростью и похотью, от которых кровь замерзала в жилах.
Отчего-то именно в момент этой власти он стал казаться по-настоящему пугающим. Одержимым. Твой партнёр может тебя убить. Сердце заходилось ударами, пальцы теперь дрожали не только от нетерпения. Отдаться его власти значит прыгнуть в водоворот. Волны пугающих мурашек спускались всё ниже. От чувств собственной беспомощности и уязвимости перед ним возбуждение стирало все границы дозволенного. Странный коктейль из чувств обострил все ощущения до предела. Лишившись своего камзола и последовавшей за ним рубашки, Ада подалась вперёд для очередного акта непослушания. Рванула на себя, прыгнув в водоворот поцелуя, от которого на месте рассудка осталось лишь знойное марево. Одно запястье он успел перехватить, но вторая рука перед пленением сбила с его головы раздражающую треуголку.
— Ты же не собирался брать её с собой? — прошептала она, с придыханием прикусывая нижнюю губу.
— Тебя бы выпороть, но сегодня я хочу тебя иначе! — от его плотоядной улыбки, сопровождающейся крепким захватом на грани объятий и попытки раздавить, Шурикова заподозрила неладное.
Мягкие простыни коснулись обнажённой спины, отвлекая внимание ровно настолько, чтобы она упустила мгновение появления у Диего верёвки.
— После Рождества в Белизе твоим рукам нельзя давать волю! — усмехнулся он и требовательно раскрыл ладонь. — Власть у победителя!
Улыбнувшись, Ада послушно протянула руки. Раньше её никто не связывал с такой целью. В очередной раз напоминая, кто лучше всех вяжет узлы, адмирал закрепил верёвку к изголовью кровати. Добровольно передавая свою свободу, разведчица бесстыдно оплела его ногами капканом вокруг пояса.
— Мой грозный адмирал, ты же не бросишь меня здесь, едва распалив? — с улыбкой поинтересовалась она, пытаясь скрыть волнение в голосе.
— Ни за что! — пугающие глаза Диего обещали всё что угодно, но не расходились со словами в честности.
Он сбросил с себя почти всю одежду, но пленницу разоблачал медленно и неторопливо. Пользуясь властью, адмирал срывал с губ поцелуи, поддразнивая немым обещанием большего. Срывался в познание новых территорий, так долго дразнивших его воображение в мужской одежде. Горячие губы распаляли Аду всё больше, а движения языка вынуждали царапать ногтями верёвку. Лишив её возможности на что-то влиять, Диего мстительно улыбался и нарочно медлил. За Рождество, за бал, за все моменты, когда они могли быть вместе, но она сбегала.
— Сегодня я сделаю тебя послушной! — упивался он обретённым контролем.
За попытку что-то возразить затыкал рот поцелуем. За нетерпеливые движения ног жалил пленницу шлепками по бёдрам, ещё больше раззадоривая. Руки скользили по разгорячённой коже. Ниже спускались поцелуи, всё откровеннее становились прикосновения. Жалобно звякнул ремень, улетая прочь. Кюлоты с остатками одежды, сорванные с ног, отправились следом. Огрубевшие от моря пальцы исследовали открывшиеся горизонты, издевательски неспешно направляясь к самым важным берегам. Каждое прикосновение отдавалось разрядами по всему телу.
— Ты пожалеешь о каждом сказанном слове!
Пальцы коснулись точки схождения ног. Связанные руки мятежно попытались дёрнуться к свободе, но колени покорно разошлись в стороны, предоставляя больше пространства, и на мгновение требовательно сжали бока пока ещё не любовника. Губы требовали и получили глубокий поцелуй. Отвлекающий манёвр. Один… два пальца проникли предельно близко. Вверх. Вниз. Сбивая дыхание. Почти случайное касание самой чувствительной точки, усилило разряды, проходящие по всему телу.