Благодаря долгому вдыханию песчаных спайсов, выделившихся на поверхности Марса после неудачного терраформирования характер всех колонистов стал нордическим, но жажда человеческого мяса пламенной и бесконтрольной. Известно, что Хуан Карлос смог навести дружеские связи, приманив племя на свою первую команду кубинских агентов.
Токсичные осадки Марса сделали глаза людоедов полностью синими, а кожу непробиваемой. Слабыми местами оставалась неспособность плавать, боязнь влажных болот и легко простреливаемые открытые глаза. Против марсиан также прекрасно работал средневековый скилл людей прошлого, сбрасывать на супостатов древние колонны, обломки скал и памятники. Данный метод безотказно работал даже против таких живучих тварей.
Исход завершился настолько внезапно, насколько мог. Значительные поредевшие ряды всех бойцов не торопились разбираться, где друг, а где враг. Метросексуальный испанец умудрился выбить из рук Коса резервуары и в пылу битвы даже как следует топнуть по каждому из них, расколов стекло будущего. Под истерический визг Василисы, увидевшей кощунственное отношение к билету в будущую богатую жизнь, Карлос оступился и получил ранку сначала на ладони от жабьей сабли агента Вурдалака, а потом и обогащение железом сквозь всё тело.
— Предатель! — прохрипел кубинец. — Сзади… От вас буржуев не дождёшься ничего хорошего!
— Хочешь услышать о себе хорошее — умри! — «дружелюбно» посоветовал Герман, отбрасывая его в сторону, подарив на прощание свою саблю.
Поверженный противник с торчащим из тела подарком повалился в мелкое течение речушки.
— Хуанчик! — рванулась к законному супругу радистка.
Как ни странно, но со смертью кубинца битва сама собой утихла. Горячие не финские парни наконец осознали, что все американцы мертвы, все людоеды тоже готовятся кормить червей и никакого личного интереса оставаться в пещере у многих из них уже не осталось.
С видом самой деловой колбасы оберстлейтенант поднял абордажную саблю линкора, сразу сообразив в чём заключается её ценность. Впрочем, после битвы подлодки против линкора он мог успеть оценить лично полезность артефакта.
— А вот и пульт управления линкором! — хмыкнул взмокший от падений в реку и пыла битвы Барбароссы и гаркнул во всю силу своих лёгких: — Матросы! Теперь я капитан линкора! Приказываю вам следовать за мной! Принимаю всех добровольцев вне зависимости от расы. А кому я вдруг не нравлюсь — целуйте в зад и я исправлюсь!
После такой зажигательной речи остатки людей Карлоса и все парагвайские матросы поспешили за лидером, доказавшим по праву сильного свои притязания и на корабль, и на всех матросов. А без людоедов и придури в башке, Герман и вовсе казался идеалом. Даже Кос помчался за ним, бестактно забив на все прощания. В пещере остались испанцы, умирающий Карлос, его будущая вдова, её бывший супруг и Ада Шрёдингера, умудрившаяся усесться на два статуса — живая и мёртвая.
Неугомонная Васька с криками «Хуанчик, скажи всем, что линкор теперь мой!» бросилась выдёргивать из тела благоверного саблю Германа. Жека едва не смеялся при виде её попыток «вырвать репку». Настолько это выглядело нелепо, однако дурная голова способна добиться успеха, вот только что после такого делать голове здоровой — неизвестно. С визгом «я же боюсь красной кровушки», порезавшая себе ладонь радистка шлёпнулась умирать от жабьего яда рядом со своим супругом.
— Пойду хоть позлорадствую напоследок! — пробормотал Жека и пополз в сторону парочки, не обращая внимания на подозрительные передвижения испанцев.
Те уже активно сбрасывали колонны и всячески портили хтоническую красоту пещеры с изобретением будущего, которое выглядело старее самого времени. Ада со своим адмиралом успели незаметно по стеночке отойти в сторону от телепорта и незаметно покидали поле боя. Все их разговорчики Воробьёв прекрасно слышал из-за острого уха и забавной акустики будущей бывшей пещеры.
— Как ты с ним сработалась?
— Вся моя работа — это исправление всех его «наработок», — моментально сдала истинное положение дел разведчица. — Пять лет пришлось исправлять, так ещё и один испанец вечно был где-то рядом и активно мешал!
«Ну хоть чёртового адмирала не забыла отметить!» — с мрачным удовлетворением думал Жека.
— Я его знаю?
— Возможно, я не запомнила его имени. Да и внешность у него неприметная… ты ранен?!
Прежде спокойный и весьма насмешливый тон Ады сорвался в тревогу, что даже заставил Евгешу остановиться и повернуться к ней. Какое-то шестое чувство или заднее чутьё подсказывало, что сейчас может произойти что-то глупое и непоправимое.