☠ ☠ ☠
И всё же миссия завершилась относительным успехом. Вражескую шпионку рассекретили и в Гондурас она точно не вернётся. Хорхе пересчитал всех своих людей и, с успокоением, подытожил, что в этот раз обошлось без человеческих жертв. Пострадало только здание. Кто же знал, что девица снова начнёт огрызаться гранатами, но в этот раз Диего не пожелает от неё отходить далеко. Во всех смыслах они выглядели взрывной парой.
— Что это было? — обратился к нему глава английской колонии, ранее представившийся, как мистер Веллингтон. — Я, признаться, растерян всем происходящим! Не укладывается в голове… между адмиралом де Очоа и этой девушкой что-то есть?
«Между матросами уже ставки сделаны относительно «чего-то», что есть между нашим адмиралом и этой девушкой!» — мысленно усмехнулся де Сандоваль, но предпочёл ответить коротко:
— Приказ на взаимное уничтожение.
— И всё? — ещё больше растерялся его собеседник. — Должно быть, я не силён делать верные выводы из увиденного, но мне показалось, что между ними есть ещё что-то…
— Одно из двух, — позволил себе небольшую вольность Хорхе, прежде чем откланяться. — Или в один прекрасный день они уничтожат друг друга, или будут уничтожать друг друга каждую ночь, в перерывах воспитывая детей.
☠ ☠ ☠
1703 год
Санто-Доминго
Дом губернатора
Прошёл месяц, и шпионы молчали. Все возможные донесения шли про других разведчиков или других радистов. Британский Гондурас провокациями Трипплью вступил в войну, исход которой могла знать только рыжая интриганка, развязавшая все действия. Но она больше не появлялась. Если раньше дон Диего чувствовал её близость где-то среди колоний Нового Света из-за слухов, донесений и событий, которые точно не могли случиться без её участия, то воцарившаяся тишина угнетала.
После того самого Рождества в Белизе, когда он мог поставить точку в их противостоянии, закрыть счёт своей разгромной победой, но не смог не поддаться искушению и вновь упустил её, пришлось признать свой личный интерес к девушке. Даже больше чем интерес. Отчего-то образ фальшивой дворянки вызывал лишь желание разоблачить её из одежд. И впервые безо всякой пошлости. Заклинательница змей и дерзкая шпионка не станет терпеть корсеты и платья, которые сковывали её, как клетка свободолюбивого тигра. Как бы он ни желал приравнять девушку-наваждение к остальным женщинам своего мира, чтобы было проще успокоить собственные чувства, её хотелось видеть свободной. Ни одному охотнику не будет интересен трофей, убитый не в равном бою с силами свободного опасного хищника, а в клетке.
Холодной волной приходили мысли, что её просто нет в живых. Не смог он её убить, сумел кто-то другой. Мысли он отгонял, но приходящая во сне синеглазка теперь не только соблазняла его своей близостью, но и пугала кошмарами, в которых он держал в объятиях её бездыханное тело. Как она и хотела. От вида стекленеющих самых синих глаз, что он когда-либо видел, внутри что-то мучительно сжималось и он с болью вырывался из удушающего кошмара.
Шли дни. Диего с холодной расчётливостью обнаруживал всех шпионов и добивал, рассекречивал всех пособников врага и безжалостно отправлял на казнь. Иногда адмирал даже позволял себе мысли о других женщинах, но… синий яд по имени Ада отравил его настолько, что без её существования жизнь превращалась в пытку.
Маршалл и Брукхаймер тоже подозрительно затихли. Их последним посланием была рекомендация оставаться ещё некоторое время на территории выброса агентов, чтобы пресечь возможное появление врага. Обычно эти двое предпочитали приказывать.
«Где ты прячешься, Ада?» — мысленно он вопрошал, когда солнце начинало клониться к закату.
В один прекрасный день ответ пришёл. С неизвестной территории прибыл конверт, подписанный рукой вражеской шпионки, с едва заметной припиской в углу «моему грозному адмиралу», которую смог разглядеть только Диего. Ответ на все вопросы. Настолько наглый, что, не разобравшись со своими чувствами, де Очоа приказал сжечь принесённый конверт, не распечатывая. Хуан верным пёсиком бросился выполнять брошенные со злостью слова.