Последующие донесения разнились. Одни сообщали, что таинственный капитан Барбаросса сообщил о своей независимости и отбыл в открытый океан, а другие, что тот стал военным лидером. Истину Диего выяснил сам. Герман Барбаросса поддержал нового лидера Парагвая, вышедшего из знати, а сам стал командором флота. Сам остров объявил о своей независимости ото всех «унтерменшей». Значение этого слова не знал никто, но догадывались, что это нечто оскорбительное.
Подходил к концу 1703 год. Письма шли не реже одного в месяц. Разведчица явно пользовалась какой-то своей магией будущего, раз умудрилась наладить отправку писем с таким постоянством. Все её сторонники, до которых смог дотянуться Диего, давно кормили червей. Оставалась Ада.
«Можешь мной гордиться, мой грозный адмирал, я нашла способ отомстить Джону Клайву, ныне покойному, за полученное клеймо. Незадолго до его смерти, я украла его молодую невесту! В моих страшных демонических планах «испортить» её мыслями о свободе, независимости, влиянии знаний на людей и, разумеется, уловкам и интригам. Я заберу её с собой в колонии, и она станет по-настоящему моим страшным оружием на последнем этапе моей миссии! Имени я тебе называть не буду, но эта роза способна своими шипами вертеть мужчинами по своему желанию. Главное только подтолкнуть и дать немного науки.
Думаю, после всех моих успехов, в Англию я ни ногой. В Индостане мы с Игорем разделили статус врагов государства под номером один. Приятно быть первой, даже в связке с кем-то ещё. За обоих назначили награду равную пятистам тысячам дублонов. Красивая цифра. Но ты же сможешь перебить её? Я в тебя верю, не подвели меня!
Хорошие новости, уже скоро я возвращаюсь, чтобы вновь стать твоей головной болью. Надеюсь, ты отдохнул в моё отсутствие.
Из Индостана с любовью, Ада
P.S. шрам на руке всё же остался».
За поимку живой Ады Шуриковой лично доном Диего де Очоа была объявлена награда в один миллион золотых дублонов.
1Перепуганное чтение «Отче наш» на англицком
Глава 15 — Золушка с пистолетом
Годом ранее. День перед отплытием в Индию
Конец 1702 года
Парагвай. Портрояльск
Конспиративный домик
— Я не боюсь этих ваших разведчиков, но в отличие от местных мужиков они слишком глазастые. Против них никакая маскировка не сработает, а я не хочу… — петушилась Крис, пока Вильям очищал на кухне стол, а подросшие детишки споро помогали.
— Ничего страшного, если не хочешь показываться, то не показывайся им на глаза! Ты очень изменил…ся, Крис! Тот паренёк на Тортуге и ты — просто небо и земля. Живая легенда Зорро и мечущаяся душа в самом начале своего пути! — миролюбиво отозвалась Шурикова.
Девушка в мужской одежде просеивала муку, глядя, как Ада орудует мясорубкой, превращая весьма недешевое мясо в мягкий фарш. С кухонным прибором пришлось повозиться, главной проблемой его приобретения стала дата создания — почти на век позже. В итоге Шурикова заказала у нескольких кузнецов необходимые детали, быстро набросав их чертежи по памяти.
Это был не первый ритуал совместной лепки пельменей, который ввела в их жизнь разведчица. Несмотря на некоторую необычность процесса, дети и подростки быстро прониклись магией командного приготовления необычной еды с последующим её вкушением.
— Вы не считаетесь семьёй, если ни разу не готовили вместе пельмешки, — вещала Ада, — это сугубо личный акт, в который не допускаются чужие. Если вы вместе готовили, то отныне вы семья, и не важно, по крови или нет, этот ритуал отныне объединил вас! И что бы ни случилось, вы всегда можете войти в дом, где вместе лепили пельмени, и найти там кров, поддержку и помощь! Потому что в семье никого не бросают и не забывают!
Уже после самого первого раза ребята прочувствовали философию совместного создания пельменей и с нетерпением ждали повторения. Теплота от совместного труда передавалась каждому. То особенное ощущение, когда, может и несовершенный, но по-настоящему лично созданный пельмешек попадает в тарелку к другу, а ты сам вкушаешь вылепленный кем-то другим, творил почти мистическую связь.