На мгновение разведчица поймала своё отражение в одном из декоративных зеркал, выставленных для демонстрации статуса и богатства. Сияние жемчужной нити в волосах, непривычный цвет волос и слишком уж богатый для рода деятельности наряд делали её максимально непохожей на саму себя. Быть может, удалось провести Диего?
— А вот и моя каюта! — объявил тем временем он, когда они оказались в едва ли не королевских покоях.
В этой каюте можно было бы устраивать приём августейшим особам, да и то не всем. Только лучшим из лучших. В ней не только король, сам папа римский мог бы оставаться со всем комфортом, не замечая разницы между своими роскошными покоями и кораблём.
— Шикарная, — невольно вырвалась очевидная оценка. — Не великовата ли для корабля?
Разведчица, словно заворожённая, прошла вперёд, оценивая каюту, забывая защищать тылы. Адмирал, самодовольно улыбаясь от произведённого эффекта стоял чуть позади. Шурикова ощущала себя уличной дворняжкой среди бесценных ковров, тканей, позолоты и мебели, превосходящей во всём даже хранящуюся в музеях императорскую.
«Золотому павлину требуется гнездо под стать!» — мысленно усмехнулась она, забывая о предосторожности.
— Я люблю удобства и комфорт, — он оказался опасно близко, да ещё и за спиной. Резко развернувшись, Ада оказалась в неволе его рук, удерживающих её за плечи. Попалась или просто соблазняет? — А теперь…
Кто кого поцеловал первым? Шурикова боялась ответить себе на этот вопрос. Память оставила лишь мимолётное ощущение раздражения. Слишком уж много он болтал. Волнение, поднявшееся во время танцев взяло своё, а разведчица всего лишь поддалась порыву. И не она одна. В танце два партнёра, а поцелуе два участника. Как и в танце, Диего вёл. Целовал сразу глубоко, в объятиях сжимал крепко, словно они не два незнакомца, а двое любовников после долгого расставания. Побитые ветром и солью, искушённые и настойчивые губы адмирала не позволяли даже мысли о том, чтобы прервать поцелуй. В таком омуте можно только утонуть, лишившись рассудка. Войди хоть кто-то в этот момент в каюту, даже Вильям с Крис, Ада сама бы выставила против незваного гостя спрятанный под юбками пистолет.
— С возвращением, — прошептал грозный адмирал, даруя ей свободу на несколько секунд, чтобы отдышаться.
Кошка незаметным движением его рук покинула лицо разведчицы, но это было уже не важно. Он вновь нашёл поцелуем её губы, на этот раз не настолько жадно. Больше не стремился выпить её дыхание до дна, только унести на ту глубину, где можно не торопясь чувствовать друг друга. Вновь дарить тот забытый вкус кьянти на языке, от которого пьянело всё существо Ады, требуя более решительного продолжения. Но так не интересно.
— Мне в ребро упирается ствол твоего пистолета или ты так рад меня видеть? — прошептала она с улыбкой, почувствовав неладное. Свободная рука разведчицы успела нырнуть в хитро скроенную юбку, чтобы вовремя продемонстрировать свой ответ.
— Я безумно рад тебя видеть, Ада, — со смехом прошептал он в её краснеющее от смущения ушко, — но ствол пистолета действительно упирается в твоё ребро!
— Отрадно слышать, — усмехнулась Шурикова под щелчок возводимого курка, вновь становясь собой, — а то я начала переживать, что грозности в моём адмирале поубавилось!
После целого года в Индостане, опостылевшем с первого дня и почти ненавистном со второго, этот ритуал взаимного уничтожения показался настоящим возвращением домой. Почти как лепка пельмешек в кругу семьи. Вот только в голову приходили совсем не те слова. Вместо чего-то полубезумного и дерзкого захотелось сказать что-то приятное. Вот уж точно непорядок!
Со стороны палубы c гостями послышались выстрелы и пронзительный визг перепуганных дам. Адмирал рефлекторно перевёл взгляд на дверь, но затем с подозрением покосился на Аду.
— Не стоит беспокоиться, мой грозный адмирал, это всего лишь мои детишки захватывают твой галеон. Не переживай, они поиграются и отдадут! С другой стороны, — фыркнула она, — что ты ещё ожидал, даруя ему такое глупое имя? Триумф? А почему сразу не «гиперкомпенсация»?
— Я не стану спрашивать, что означает это слово!
Ему бы разозлиться, выйти из себя, но он смотрел на неё с не меньшей радостью от встречи. А от предложенного слова едва не смеялся. Так по неосторожности и застрелить друг друга можно!
— Не стоит! — захихикала она. — Разве корабли не называют красивыми женскими именами? С учётом размеров и носовой фигуры куда лучше подошло бы имя морской богини Калипсо.
— Не слишком ли претенциозно?
— Для пяти мачт в самый раз! Тот, кого в историях обо мне назвали Дейви Джонсом, вообще именовал свой корабль «Морской Ёжик»! — если бы не пистолеты, то их разговор вполне мог бы показаться дружеским. — А в плане захвата, уж извини, не надо было похищать нашего Жеку!