Ада на ощупь прошла по своей камере, нашла сапоги и со второй попытки натянула их на себя. Пергамент сунула в карман кафтана. Эмоции она выплеснула. Слёзы пролить успела. Настало время действовать.
— Эй, стражник! — громко позвала она. — Стражник! Караульный или как там тебя! Эй!
— Чего горланишь? — на крик явился немолодой мужчина в испанской форме. От света фонаря в его руках разведчица невольно зажмурилась и отступила назад. — Чего надо?!
— Я согласна на сделку с доном Диего, испанской короной и ещё двумя так называемыми слугами этой короны! — объявила Ада. — Вытаскивай меня.
— Рань-то какая? А потерпеть не можешь?
— Дон Диего дал слово, что в любое время дня и ночи я могу согласиться на сотрудничество и меня приведут к нему! — отрезала она. — Память не подводит?!
— До утра дождёшься, не переломишься! — отмахнулся от неё стражник и поспешил к своему месту.
— До утра я могу передумать, а ты сам потом отвечай перед доном, почему не выполнил его прямой приказ! — предельно нагло гаркнула она в след уходящему.
Разумеется, она могла дождаться утра, но терпеть свою темницу, в которой её окружает лишь темнота и боль прошлого с настоящим, Ада не желала ни секунды. Её слова смутили стражника. Тот на несколько секунд всё же исчез, а после вернулся с подмогой. Двое ночных сторожей одной только узницы нерешительно приблизились к решётке.
— Дон действительно велел?..
— Да, ещё сказал, что шкуру спустит, если ослушаемся! — резко закивал молодой парень в форме, видимо, заставший разговор Диего и Шуриковой.
Она послушно отошла от решётки. Стражники, наученные горьким опытом общения с ней, не стали входить вместе. В камеру вошёл только Фома Неверующий, а второй поспешно запер двери на ключ и отступил на шаг, чтобы, в случае попытки сбежать, у Ады не было ни единого шанса добраться до ключа. Она покорно позволила надеть на свои руки кандалы с длинной цепью между ними и сковать их за спиной.
Одна хрупкая с виду девушка. Двое конвоиров. Долгая дорога от темницы до личных покоев высокородного дона. Но едва они дошли до выхода из подземелий, как разведчица то ли поскользнулась, то ли оступилась на каменном полу и с девичьим визгом упала, случайно вывернувшись из рук, держащих её стражников. Секундной заминки хватило Аде, чтобы во время «случайного падения» протащить длинную цепь через ноги и, вскочив, применить безжалостный Дим-Мак на двух зазевавшихся мужчинах. Два точных удара, и два тела мешками упали к её ногам.
Звякнули ключи. Кандалы защёлкнулись на руке одного конвоира и ноге другого, значительно усложняя их возможное взаимодействие. Стащив мундир одного из стражников, Шурикова едва слышно направилась в покои адмирала. Идти пришлось с максимальной незаметностью. Перед рассветом горничные успели приступить к своей работе и куда старательнее самого забитого морячка драили и начищали полы в губернаторском доме.
Дверь в спальню адмирала даже не скрипнула, вызвав мысленное уважение Ады к тем, кто содержал петли в идеальном состоянии. Новый хозяин покоев спокойно спал, чуть хмурясь во сне. С минуту она стояла и улыбаясь смотрела на беспомощный вид своего давнего противника. Впрочем, время позволяло тщательно осмотреть его покои, смежный с ними кабинет и чуть больше узнать о нём. Избалованным, лодырем, глупым или тёмным дикарём назвать его язык не поворачивался. Работал Диего за семерых, о чём свидетельствовал его рабочий стол. Стопки донесений, его собственные указы, лежащие рядом и не только составленные с его слов, но и написанные его рукой, и книги. Первая из них заставила Шурикову недоумённо покоситься на Диего. Два трактата о правленииДва тракта́та о правле́нии (англ. Two Treatises of Government) — труд Джона Локка о появлении и роли государства в обществе, о «цивилизованной» форме правления в противовес деспотичной монархии, заложивший основу идеи гражданского общества, опубликованный анонимно в 1689 году.. Да и остальные совершенно не вязались с её представлением о грозном адмирале — пьесы, поэзия и проза. Авторы, имена которых не угасли даже в 24-м веке. Начитанность противника заставляла задуматься.
«Ты полон сюрпризов, дон Диего. А тебя с твоим практическим подходом к тирании не коробит такая теория о государстве и правлении?»
Некоторые из его указов показались Аде вполне годными для удержания колонии в цивилизованном виде. Порядок, конечно, наводился военный, но всяко лучше хаоса!
Следом за столом наступила очередь гардероба любящего менять свои облачения адмирала. От калейдоскопа богатого обмундирования на все случаи жизни и под каждый каприз характера она едва не присвистнула.