— Что?! — ошарашенно выдохнул он. — Правда?
Девушка-видение, глядя на его растерянный облик залилась звонким смехом, едва не падая на спину в очередном приступе хохота. Рубашка демонстрировала всё больше и больше сантиметров желанного тела, до которого достаточно лишь дотянуться рукой.
— Нет! Это было просто ужасно! После пяти лет ожиданий я невероятно разочарована!.. — фыркнула она, возмущённо сверкая глазами, вновь заставляя его усомниться в своём собственном разуме. Или эти агенты будущего уже способны и сны читать? Однако девушка почти сразу смилостивилась: — Ладно, расслабься, ничего не было. Тебе всего лишь нужно лучше подбирать стражников. А твоя рубашка мне нравится!
Ада демонстративно обхватила плечи руками и с нахальной улыбкой потёрлась щекой о ворот облачения.
— На тебе хоть что-то, кроме неё, есть? — собственный голос показался ему слишком уж хриплым, а об иных реакциях на её присутствие в его спальне, на его кровати и вовсе не хотелось думать. Слишком показательно. Будто не адмирал флотилии, а зелёный юнга, впервые увидевший перед собой женщину.
— Тебя успокоить или сказать правду? — подсыпая соли на рану, она не стеснялась ещё и игриво шевелись своими бесстыдно голыми ногами, откровенно смеясь над его реакциями.
— Женщина… — прошипел он, не сдержавшись. Впрочем, даже это звучало почти как мольба о пощаде.
— Не моя вина, что у вас, испанцев, в этом веке боязнь обнажённого женского тела! — фыркнула Ада, ничуть не стыдясь своего вида. — Если вспомнить то, что было на корабле во время бала, то даже не боязнь, а ужас!
— У нас нет боязни… — поморщился он, но попытался уцепиться на хоть какую-то смену темы. — Кстати, что это на тебе было?
— Купальник, — вспороло слух очередное незнакомое слово, но адмирал давно привык, что в его жизни их становится всё больше и больше. — На век раньше его исторического изобретения и немного фривольного цвета, но всего лишь одежда, которую будут надевать все люди перед купанием в водоёмах.
— Значит, уже спустя век женщины начнут открыто демонстрировать свои обнажённые тела на публику?! — сама мысль казалась лютейшей ересью.
— Знаешь, для истового католического моралиста ты слишком уж внимательно рассматриваешь мои ноги! — с притворной задумчивостью указала шпионка на его очевидную слабость перед ней. — Уже планируешь что-то не совсем целомудренное?
«К чёрту, она сама этого хочет!» — вместо ответа он потянулся к её ноге и нарочито медленно провел пальцами по гладкой бледной коже, обводя острую косточку щиколотки.
— Утро ещё достаточно ранее… — прошептал он, намереваясь подтянуть разведчицу за ногу к себе и окончательно разрешить их многолетний конфликт.
Сама Ада смотрела на его действия с интересом, но без наивности. Она прекрасно видела его состояние и упивалась им с многозначительной улыбкой.
— Дон Диего, пленница сбежала!.. — крики стражников заполнили коридоры, поднимая тяжёлую волну ярости, которая должна была смести всё на своём пути. Однако его рука всё ещё покоилась на ноге девушки, и от этого ярость поднималась неохотно, почти пугливо, будто опасаясь реакции смешливой девицы.
— Увы, дела прежде всего! Придётся терпеть! — захихикала она. — Представь католических священников, они всю жизнь терпят! Кстати, а зачем изобретать такую странную веру, в которой нельзя дружить организмами?
— Что делать?!
— Мы это называем занятием сексом, а у вас я даже не знаю, какие термины используются, — призадумалась она, — провести вместе ночь? Овладевать, совокупляться, переспать, совершать соитие…
— Я понял! Марш за ширму! — указал он ей на ранее незаметную область с большой ванной, скрытой декорированными перегородками.
— Так точно, адмирал! — рассмеялась она, вскочила на ноги, едва не устроив Диего ещё одно испытание на прочность и скрылась с глаз.
Без её видимого присутствия ему удалось вернуть самообладание и выплеснуть всю свою ярость на нерадивых стражников, неспособных справиться даже с одной-единственной узницей. На шум подтянулись и Маршалл с Брукхаймером, и Хорхе, и едва ли не все его люди. Долг и работа по-настоящему встали перед адмиралом впереди любых личных желаний. Впрочем, сначала требовалось выслушать все условия сдающейся в плен разведчицы, прежде чем обговаривать условия с остальными. Совет решили собрать через час после завтрака, тогда же начать подготовку к отплытию на дальние берега.