— Вы, русские, столько пьёте, — с пренебрежением покосился на него Хуан. — Сами и не заметите, как Куба вас поставит на колени.
Одним нервным движением он вновь сбросил разведчика под гроздья висящих матросов. Жека решил придерживаться версии, что ему больше обидно, чем больно. Тем временем капитан неспешно спускался на палубу к своей недостойной команде.
— Русских никто не поставит на колени! — заявил Евгеша, ничуть не смутившись. — Как лежали, так и будем лежать!
— Я борюсь с алкоголизмом путём уменьшения числа алкоголиков! — обнажив пистолет, кубинец уже приготовился сокращать количество на одного живучего Евгения, однако подзабыл, что кроме Воробьёва проводников до телепорта у него не осталось.
На выручку бывшему супругу неожиданно выскочила Василиса.
— Да ты же сам пьёшь без просыху, Хуан!
— Я пью, потому что у меня клаустрофобия наоборот. Мне страшно не пить. Я так лечусь. Живу, как с барабашками при полтергейсте. Палуба качается, посуда бьётся, а теперь и жуткие вопли по ночам. Да хоть у кого-то из вас была такая невыносимая жизнь? — с истерическими нотками в голосе поинтересовался он у команды, будто только что не пленил их в подобие паучьих коконов из канатов.
От такого перехода смутились даже канаты и выпустили схваченных матросов.
— У меня была, но я развёлся и всё прошло! — с довольной миной отрапортовал Воробьёв, но капитан уже замкнулся на какой-то своей собственной паранойе.
— Кто из этих недостойных кричал громче всех? — потребовал он ответа.
— Ну я, и что? — осторожно ответил один из уцелевших радистов.
— Значит, ты шпион. Буржуй. Империалистический хищник, — поток бессмысленной брани лился и лился, а Карлос только краснел от злости и под конец выдал своё «лучшее» решение: — Пусть плывёт к своим капиталистам. Боевая готовность. Впереди наш классовый враг.
Жека с Василисой даже понять что-либо не успели. Всё произошло слишком быстро. Оговоренного радиста посадили в шлюпку и отправили плыть навстречу своей смерти. Но стоило ему отплыть на видимое расстояние, как все орудия, подчиняясь приказам капитана, нацелились на самую безобидную из возможных целей.
— Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем! — с торжествующим криком Карлоса два столба огня накрыли лодку.
Позади Воробьёва охнул падре. Сам разведчик лишь надеялся, что так бессмысленно погибший радист не успел понять, что горит заживо. Когда орудия наконец перестали слепить команду вспышками огня, от шлюпки и её единственного пассажира ничего не осталось. Шок и скорбь отпечатались на лицах Жеки, Коса, Джуниора и даже Василисы, однако освобождённая от канатных тисков команда восприняла показательную казнь в большей своей части удивительно спокойно.
— Столько напалма хорошего извёл.
— И лодку хорошую спалил.
— И напустил дыма в атмосферу. Вот так и начинаются парниковые эффекты.
— Ну вот, ещё один сгорел на работе, — пробормотал Евгений, пока Джуниор читал какую-то свою молитву, над плавающими угольками. — Не вписался в повороты судьбы!
А спустя трое суток условной трезвенности его к себе потребовал капитан. «Трезвый» разведчик успел заранее при помощи Кукукурочкина принять для храбрости и чтобы руки не дрожали. Разговор предстоял непростой.
Как убедить темпорального агента поступить разумно, если он рассорился со своей кукушкой, находится при власти и небывалой технической мощи? Даже фашист Барбаросса никогда не был дураком или безумцем, поэтому с ним и получалось сработаться.
— Амиго, я бы тебе не советовал возвращаться в 20-й век. Этот мега-кораблик конкретно подогреет Холодную войну, — осторожно начал он, осматривая берлогу, в которой половина психушки поселилась бы с полнейшим комфортом.
— Я обещал своей голодающей стране принести хлеб насущный. Ни от кого другого кубинцы подачек не примут. Потому что Куба — самая гордая и независимая страна в мире, — не поднимая глаз, ответил капитан, сидя за столом и рассматривая очередную вуду-куклу, непонятно кем созданную. Очередное племя, или уже хенд-мейд самого Карлоса?
— Не спорю, — хмыкнул Воробьёв. — От неё же вообще ничего не зависит. Слушай, амиго, твоя Васька тащит тебя в 62-й год, чтобы нарушить ход истории. Но знаешь, что будет, если ты вылезешь посреди Карибского кризиса на своём линкоре?