— Первая мировая революция? — с мечтательной улыбкой поднял глаза кубинец.
— Третья мировая война, — отрезал разведчик.
— Нет. Мы с марсианскими союзниками победим американских капиталистов. Куба станет раем. Мы сделаем на ней экономическое чудо, как в Японии. И весь мир будет покупать кубинские телевизоры.
Остапа явно несло так, как не несло никого и никогда. От расцветающего праздника в смирительных рубашках Евгений внезапно почувствовал, что слишком трезвый для такой компании. Вот бутылки через две-три ещё можно было бы начать переговоры…
— И ты в это веришь? — попытался он приземлить капитана. — Для японского экономического на Кубе слишком мало японцев!
— Все люди будут равны и счастливы! — продолжал тем временем Карлос, кружа по каюте со своей вуду-куклой. — И у каждого будет не меньше трёх рабов! И желания будут совпадать с возможностями.
«Ага, нашего пациента вообще ничего не смущает! Как же трудно быть самым трезвомыслящим, будучи пьяным!»
— Про чудо экономическое тебе Васька наговорила? — смекнул он, кто «великий зодчий» у припадочного кубинца. — И про рай на Кубе?
— Да…
Наконец краем глаза Евгений высмотрел знакомый эфес сабли, дающий власть над машиной будущего. Вот только Хуан с пультом управления не собирался расставаться. Возможно, даже спал не с женой, а с саблей. Впрочем, в этом Воробьёв его не винил. Ради такого кораблика можно и с железками спать.
«Ада сколько лет спит с кинжалом под подушкой и вполне себе жива-здорова!»
— Ты знаешь, — попытался он открыть глаза нынешнего супруга своей бывшей на вторую половину, — ведь она, как поделикатнее выразиться, не очень худая и не шибко умная.
Как показал опыт, подобные слова в присутствии Карлоса говорить не следовало.
— Хочешь сказать, что она полная дура?! — мгновенно вспыхнул капитан и вскочил, словно бык на корриде.
— Она неспособна понять последствия нарушения баланса сил в Холодной войне… — продолжил доносить свою мысль Воробьёв.
— А ты, значит, способен? — угрожающе начал на него надвигаться Карлос. — Да ты хоть сам себя понимаешь?! Ты же пьян, как фортепьян.
— Амиго, поверь мне, лучше иметь дело с пьяным профессионалом, чем с трезвой идиоткой! Не слушай дуру-Ваську, она из двух зол умудряется выбрать оба. Она — женщина-загадка, потому что способна загадить всё, что угодно! — осознав, что вывернуть из-под заноса шансов уже нет, Жека решил втопить педаль газа в пол и нестись в столб по имени «гнев Хуана Карлоса» на всех парах.
И мгновения не прошло, как за спиной разведчика материализовались пришельцы. Призвал их капитан с помощью своей интересной сабельки. Но как бы ни чесались в её сторону пальцы Жеки, не видевшие мыла месяцами, пока добраться до бесценного артефакта он не мог. Но запомнил на будущее поинтересоваться у Кейта, если тот скоро появится, как обыграть кубинца и захомутать весь линкор себе. Неплохая замена юркой подлодке.
— Ах, ты годяй! Нет. Ах, я негодяй! Снова не то. Тебя бы за эти слова про мою жену высечь хорошенько! — продолжал кипятиться капитан, пока его собеседник, поднятый над землёй силачами-людоедами, беспомощно дрыгал ножками. Не то чтобы это было необходимо, но Жеку подобное всегда веселило.
— Я не против, — ничуть не смутился он. — Высеките меня в мраморе!
— Ты нам дорогу покажешь! И закодируешься, чтобы не трогал мою водку. На острове её можно будет пить только мне! Меня пугает окружающая каюту реальность! — брызгал слюной Карлос, продлевая Евгеше свидание с мачтой ещё на сутки.
— А что такое реальность? Иллюзия, вызванная нехваткой алкоголя в крови! — философски отметил Жека, пока его привязывали на место падре.
Напоследок, чтобы не подвергаться карательному кодированию, которое вполне могло оказаться авторской лоботомией от фонтанирующего идеями капитана, Воробьёв был вынужден с ножом у горла дать слово офицера, что доставит линкор и его команду к телепорту и направит Карлоса в любой век по требованию. После этого безвыходность положения обрела новые грани. После общения с безумным Хуаном кукование на мачте казалось почти терапевтическим. Без мозговитой Ады, болтливого Жоры и даже раздражающего Германа приходилось думать самостоятельно. Не самое любимое занятие приносило исключительно плохое настроение, которое алкоголь уже не мог перебить.
☠ ☠ ☠
1704 год
Примерно то же время
Испанский галеон «Калипсо»
После внеплановой дедовщины весь запал иссяк, и Ада поднималась на галеон сильно помрачневшей. Игорь при одном взгляде на неё стыдливо отворачивался, хотя конкретно его разведчица не винила. На его месте… она уже на его месте! Вместе согласились работать с испанцами, чего теперь ныть? Настрой испортился ещё в камере. Сеанс поддразнивания грозного адмирала сумел каким-то чудом вернуть её к прежнему состоянию, но и его хватило ненадолго.