Игорь сполз на пол палубы, делая долгий глоток из бутылки с явно краденым ромом, прежде чем ответить коротким матерным словом. Спиной он упёрся в борт, словно ища в дереве некую поддержку.
«Интересно, а что, если Жека так пьёт, потому что и его что-то гнетёт, как нас? Хотя, едва ли. От него всегда несёт перегаром, а не безнадёгой, как от Игоря!»
— Нас просто списали, как… — покачал он головой, подбирая слова. — Впервые почувствовал себя жертвой того, что мы с тобой сами творили. Большие люди играют в политику, а маленькие идут в расход. Мы не считались с жертвами эти пять лет. Теперь нас просто приравняют к сопутствующим потерям для ровного счёта и забудут!
— Где взял ром? — поинтересовалась Ада, понимая, что от откровений сидящие внутри чувства готовы прорваться наружу и, чтобы это предотвратить, лучше напиться, как никогда в жизни.
Саморазрушение рвалось изнутри и требовало уничтожить себя прежде, чем это сделают другие. Радист молча протянул ей ещё одну бутылку, ещё не начатую и даже запечатанную.
— Верно говорят, темпоральный агент совершает в жизни лишь одну страшную ошибку, когда отправляется работать в агентство! — хмыкнул он, расправляясь с бутылкой и вытаскивая из-под полов кафтана уже третью.
— Я штрафница, — призналась она, бездумно глядя в пол.
— Да иди ты!
— Служила на научно-исследовательском звездолёте класса «Конституция». Из-за нашего дурня-капитана и его пиратской деятельности повязали всю команду, а как увидели у меня полный курс учебки разведчиков, то предложили сделку. Четыре миссии и могу возвращаться к полётам. Без ограничений, — машинально продолжила Ада, не видя смысла в сокрытии своей жизни.
— Эта миссия четвёртая? — поинтересовался Игорь и получив утвердительный кивок, разразился ещё более крепким матерным выражением. — А я думал, что обо мне нет повести печальнее на свете. Но я хоть добровольно подписался выполнять все приказы, чтобы выплатить кредиты за глаза… твою мать!
— И её, блин, тоже, — рассеянно кивнула Шурикова, ощущая себя с каждой секундой всё более мёртвой. Ром обжигал руку искушением покончить с планами, мыслями и болью.
Махнув рукой Игорьку, она выбрала незаметное местечко у кормы и затаилась там, глядя на заходящее в морские волны солнце. Даже сквозь рвущийся из груди вой она не могла не признать, что зрелище прекрасное. На красной планете такого нет. Ни морей, ни красивых закатов, ни животных, ни буйно цветущей зелени…
«И меня там нет. И больше не будет!» — невесело улыбнулась она, машинально потирая щёку.
Оставленный самым ловким матросом синяк быстро рассосался. Ох уж эта нелепая попытка устроить тёмную. Наследие Марса сделало колонистов хоть и низенькими по отношению к землянам, зато более плотными и крепкими. Маленькие живучие марсианские тараканы, так их порой называли.
«Если сравнить нас с Игорьком в противовес темпоральщикам-землянам, то всё так и есть. Мы — самые живучие! — думала она, глядя на море. — Толку-то? Все пошли и я пошёл. Все нашли и я нашёл. А сегодня поутру… все помрут и я помру!»
Запечатанная бутылка никак не желала поддаваться. Её будто специально против посягательств разведчицы запаивали. Едва ли не с гневным рыком Ада пыталась уже зубами выгрызть пробку из бутылки и начать свой сеанс саморазрушения.
— Так-так-так, — незаметно оказался рядом адмирал, одним лишь суровым взглядом почти серебряных глаз пресекая ещё не начавшееся распитие крепкого алкоголя. — Для вражеского шпиона ты плохо осведомлена о наказаниях за пьянство на флоте.
— Я не часть твоей команды, — ничуть не смутилась Ада, продолжая бороться с неподатливой пробкой. И как Игорь с ними так легко справлялся? — А свою работу проводника исполняю без каких-либо проблем.
«Иди уже своей дорогой! Нам больше не по пути!»
— Это связано с попыткой тебя убить или с тем, что произошло между тобой и матросами Маршалла? — сухо поинтересовался Диего, вызывая только раздражение своим стремлением подобраться к ней поближе. Чего прицепился, как банный лист?!
«Уже заперты на одном корабле, куда уж ближе? В свои проблемы его пустить? Ещё чего!»
Она покачала головой, отказываясь вдаваться в подробности. Пробка наконец поддалась и глухим «хлоп» вылетела из горлышка. Шурикова уже приготовилась к не самому приятному на вкус пойлу, но грозный и вездесущий адмирал перехватил бутылку, накрыв своими пальцами и её руку, будто предлагая начать игру в перетягивание рома.
☠ ☠ ☠
Синие глаза сверкнули раздражением. Ну хоть какая-то эмоция впервые за три дня, вместо пустоты и равнодушия. Если сначала Диего предполагал, что такое показательное безразличие — это очередная хитрая игра, то быстро убедился, что разведчица, вечно пылающая, словно его предыдущий галеон в свои последние минуты, погасла. А в момент угрозы своей жизни она не просто смотрела с холодком на уже казненного матроса, она сама хотела, чтобы прогремел выстрел. А это уже требовало объяснений!