Её пальцы ощущались такими же холодными, как и стекло под ними. А может, даже холоднее. Он ожидал, что она попытается вырвать из рук бутылку, но отчего-то синеглазка медлила.
— Не переживай, дон Диего, — отозвалась она с невесёлой улыбкой, — мне нужно примерно три таких, чтобы действительно напиться.
Так она обращалась к нему только в тюрьме, когда от одного клочка пергамента разом утратила весь свой огонь. Прозвище «мой грозный адмирал», злящее его в первые месяцы, давно стало чем-то личным. Чем-то только между ними. И если сгинуло даже оно, то оставался главный вопрос:
— Что было в том документе?
— То, что ломает таких, как Игорь и я, — просто ответила Ада, но заметив, что ответ не устроил адмирала, едко усмехнулась: — Что, так хочется узнать всё в подробностях?
Он коротко кивнул. Но руку с бутылки не убрал. Напротив, только крепче обхватил прохладные, как речной жемчуг, пальцы. Непрозрачный намёк, что лучше уступить. Спокойно выдерживая его взгляд, она вытащила свободной рукой из-под кафтана тот самый свёрнутый лист, чиркнула им по руке и, напоив пергамент капелькой крови, протянула адмиралу.
Сначала лист казался всё таким же чистым, но уже через секунду на нём начали проступать буквы, пока он не заполнился ими полностью. Множество печатей и подписей с указанием фамилий на разных языках. Что-то серьёзное, однако:
— Я не понимаю языка, на котором он написан, — нехотя признал дворянин.
— Не отрывай взгляд от листа. Текст сам перестроится под тебя.
«Очередное изобретение будущего, граничащее с магией?» — восхитился он, устав за пять лет удивляться открытиям.
Слова действительно начали меняться, пока содержимое не стало полностью читаемым. Однако написанное всё ещё представляло собой загадку. Приказ гласил о некоем политическом перемирии государств с неизвестными ему названиями, о необходимости досрочного завершения всех миссий и самого проекта темпоральных агентов, о возрастающей угрозе «несанкционированного подхода» отдельных разведчиков и, наконец, о требовании всем живым представителям агентства незамедлительно вернуться в указанные координаты времени и пространства для принятия «высшей меры социальной защиты». Дополнительно стоял приказ о полном содействии в ликвидации всех телепортов. Всё это требовалось для введения мирного договора в действие. Дальнейшие слова о долге перед родиной, посмертном статусе героя и прочей мишуры, Диего пропустил. Подобное и в его время гарантировали за выполнение самоубийственных миссий.
— Перевести? — поинтересовалась Ада, видимо, смирившись, что он полез туда, куда не следовало.
— Что такое высшая мера социальной защиты? — выхватил он самое центральное понятие всего документа.
— Смертная казнь, — поджав губы, ответила девушка. — Во имя обеспечения мира между странами все агенты должны сложить с себя полномочия. А чтобы гарантировать защиту прошлого и будущего от хаотичных изменений, кто-то при заключении договора, должно быть, потребовал, чтобы от нас избавились.
И всё встало на свои места. Мрачные американцы, предатель Игорь и реакция Ады на награду за долгий и упорный труд на благо родины. За попытку утопить всё в алкоголе её трудно было винить. А кто поступил бы иначе? Сам Диего? Отблагодари его Испания за разгром османов не орденом, а смертным приговором, смог бы он в одиночестве не поддаться подобному соблазну? Он сам видел, как в политических интригах летели на дно аристократы и быстро превращались в наплевавших на свою жизнь пьяниц.
Но её руку не отпустил.
Ада подняла голову, замечая россыпь звёзд в стремительно темнеющем небе. Молчание и взгляд адмирала ей были заметно неприятны, но вырывать бутылку она всё ещё не торопилась.
— Вон та красная точка, — указала она, задумавшись, — это Марс. Через шестьсот лет человечество освоит путешествия между планетами и терраформирование — превращение условий чужой планеты в подобие этой. Не всё пойдёт гладко, но колонии смогут самостоятельно жить. Из-за неучтённых особенностей нового дома все рождённые на красной планете дети вырастут невысокими и синеглазыми…
Диего посмотрел на неё, словно впервые увидел. Марсианка. Стало понятно, почему не просто Демон, а Марсианский Демон. Он и раньше считал разведчицу неземной, но после её слов это понятие стало буквальным. И от осознания её происхождения… ничего не изменилось. Она как была женщиной из какого-то своего фантастического мира, так и осталась. Только тоска в её взгляде стала объяснимой: