— Но если это так, отец Даниэль, то как же наши солдаты смогут одолеть их?
— Прислужники дьявола смертны в отличие от своего хозяина и им тоже надо пить, есть и спать. То, что они продали свою душу, вовсе не делает их бренные тела более сильными. И то, что их капитан ранен и не может встать с постели, лучшее тому доказательство. Ранены также все офицеры, кроме одного морского пехотинца. А их матросы, я думаю, ничем от наших не отличаются. И если появилась дармовая выпивка, то они не устоят перед искушением и напьются, как свиньи. Возможно, и этот офицер пропустит бокальчик — другой. Но даже если нет, неужели наши люди не смогут с ним справиться? С одним?!
— А не слишком ли мы все усложняем, отец Даниэль? Когда наша шлюпка подходила к этому кораблю, один из матросов брызнул на него святой водой, но абсолютно ничего не произошло. Может быть, дьявол здесь не причем? А мы столкнулись с чем-то вообще неизвестным? С тем, что никогда не встречали ранее?
— Вы ошибаетесь, дон Альфредо. Дьявол хитер и многолик. И старается обмануть людей, заставляя их видеть то, чего на самом деле нет. Или скрывая то, что они должны были видеть. То, что это происки дьявола, у меня нет никаких сомнений. А подробности узнаем на святом трибунале, когда поговорим с этими прислужниками дьявола. Мне самому интересно послушать, что они расскажут. Кстати, когда же мы начнем?
— После полуночи. Напиток действует не сразу, а нам надо, чтобы никто из них ничего не заподозрил. А сейчас пусть напиваются хоть до посинения… Что там такое?!
— Прошу прощения, Ваше превосходительство. Этот Родригес буянит, хочет поговорить с Вами.
— Вот неймется ему… Ну, давайте его сюда…
— Ваше превосходительство, прошу меня простить за дерзость, но что все это значит?!
— Что именно Вы имеете ввиду, сеньор Родригес? Зачем Вы врываетесь ко мне в каюту и отрываете от дела?
— Простите, Ваше превосходительство, но почему мы собираемся брать на абордаж железный корабль?! Что плохого сделали нам эти люди?! Разве Вы не верите мне, что они спасли нас от пиратов?!
— Ну почему же, верю. Вы не представляете всей опасности, исходящей от этого корабля. Дьявол попытался смутить и завлечь заблудших, и ему это удалось. Чем скорее мы уничтожим прислужников дьявола, тем лучше. Как Вы этого не поймете?
— Какие прислужники?! Какой дьявол?! С чего Вы взяли?!
— Отец Даниэль, что это с сеньором Родригесом? Он что, отказывается видеть очевидное?
— Похоже, он околдован. В общем, это неудивительно. Все его люди говорили то же самое.
— Ясно. Сеньор Родригес, идите, и не мешайте.
— Вы совершаете огромную ошибку, Ваше превосходительство!
— Что-о?! Заковать в цепи и пусть сидит под замком до возвращения в порт! Потом с ним поговорим!
— Одумайтесь!!! Вы можете навлечь беду на всех нас!!!
— Повесить мерзавца!!! Немедленно!!!
Дальше Леонид слушать не стал. Все, что надо, он уже услышал. Схватил рацию и вышел на связь.
— «Тритон» «Беркуту»!
— Здесь «Тритон».
— Сейчас нашего Родригеса вешать будут. Сможете оказать помощь?
— Постараемся.
Корнет и Чингачгук удивленно смотрели на Леонида. Но вдаваться в подробности было некогда.
— Все, что надо, я узнал. Нападение запланировано после полуночи. Адмирал приказал повесить Родригеса за то, что он был против. Ребята, я не привык бросать своих. Сможем мы что-то сделать?
— Сможем. Подойдите метров на триста, мы сейчас с «земноводными» и с Тунгусом свяжемся…
«Беркут» скользнул вперед, но потому, что на палубе «Санта Изабель» началась суматоха, его никто не заметил. По пути Леонид вызвал «Тезей» и сообщил последние новости. Приказал объявить тревогу и быть готовыми сняться с якоря и дать ход. Пока делать больше нечего, он схватил прибор ночного видения, чтобы рассмотреть, что же творится на палубе «Санта Изабель». Расстояние было небольшим и он хорошо видел, как четверо человек вытащили Родригеса на палубу. Тот сопротивлялся, как мог. Неожиданно трое из них упали. Над головой раздался хлопок «Винтореза» и упал четвертый. Родригес оторопело стоял на месте и озирался, не в силах что-либо понять. Вахтенные на корме галеона тоже ничего не поняли и удивленно взирали на происходящее. Наконец до Родригеса дошло, что оставаться и дальше на «Санта Изабель» вредно для его здоровья, и он бросился за борт. Никто не пытался ему помешать. То ли не успели среагировать, то ли не знали о полученном приказе и ничего не поняли с самого начала. Корнет и Чингачгук держали оружие наготове, но на палубе галеона никто не пытался стрелять. Несколько человек перегнулись через фальшборт, стараясь разглядеть беглеца в темноте, но не преуспели в этом. А прыгать следом и ловить его ни у кого желания не было. У Леонида отлегло от сердца.