— Так что же тебе не нравится? Если кругом сплошная идиллия?
— «Штирлицы» на Тобаго появились. А это симптом хоть и ожидаемый, но нехороший.
— Так было бы странно, если голландцы и французы это дело на самотек пустили.
— О голландцах и французах я бы и не волновался. Все гораздо хуже — кроме них еще и испанцы появились.
— Оп-па… А вот это новость… А что же им там надо, в чужих владениях? И как они маскируются? Ведь под голландцев, или французов не закосят, сразу проколятся.
— Некоторые пытаются. На этом и прокалываются. Но основная масса работает почти легально — под видом испанских контрабандистов. Так как сейчас у нас товарооборот с Тобаго резко увеличился, местные испанские бизнесмены тоже не прочь в этом поучаствовать. На запрет торговли с другими странами тут уже давно смотрят сквозь пальцы. А что надо — догадайся сам с трех раз.
— Да я и с одного раза угадаю… Что думаешь предпринять?
— Поскольку на Тобаго мы появляемся время от времени, как дорогие гости, здесь за «штирлицами» приглядывают местные. Организовали тут из местных кадров что-то вроде сил самообороны. Все прекрасно помнят, сколько раз Тобаго на уши ставили и повторения никто не хочет. С оружием тоже проблем нет — спасибо французам. Привезут любое количество, только деньги плати. Вся продукция Меркелей идет только для нас, на сторону ничего не пускаем. Но чувствую, мой каудильо, грядет очередной передел собственности. Неспроста все это.
— Думаешь, захотят решить с нами вопрос радикально?
— Не исключаю такого варианта. Кроме этого, зачастили разные чинуши из Куманы и Маргариты. Некоторые ведут себя вежливо, а некоторые чуть ли не специально нарываются. Один придурок даже стал меня открыто провоцировать, надеясь вызвать на дуэль.
— Ну и как, вызвал?
— Не успел. Сердечный приступ приключился ночью. Не смогли откачать бедолагу, только утром обнаружили.
— Ай, какая жалость… Упокой, господи, душу раба твоего! Аминь! Больше с дуэлями никто не лез?
— Пока нет. Но от приезжих испанцев уже не протолкнуться. И кораблей испанских в заливе много стоит. В основном торговые, но есть и военные.
— А ночные визитеры к побережью наведываются, как раньше?
— А куда же без них? Организовали ряд постов наблюдения из наших «тонтон-макутов», вот они и бдят. Родригес наконец-то свой фрегат до ума довел и экипаж на него набрал. Патрулирует вокруг Тринидада. «Флориссан» и «Гермес» пока стоят без команд, с одной лишь охраной.
— И как думаешь, когда начнется заваруха?
— Может начаться в любой момент. Ничто этому не мешает. Остров наводнен испанцами и ничего мы с этим поделать не можем. Ты там, я слышал, собрался Порт Ройял на уши поставить?
— Да, как раз момент подходящий. Товарищ Морган дал прекрасный повод. И пиратскую братию проредим, и всем остальным наука будет. Причем не столько для англичан, сколько для испанцев. Чтобы снова дурь в башке не взыграла.
— Пожалуй… Петрович, давай-ка наверное, после Порт Ройяла до дому, до хаты. Потом будем кладоискательством и принуждением Тортуги к миру заниматься. Неспокойно что-то у меня на душе. Если какая заваруха на острове будет, нельзя «Тезей» туда-сюда по пустякам гонять и топливо палить. А если еще и на Тобаго одновременно буза начнется, то тогда вообще тоскливо. На два острова «Тезею» никак не разорваться. С «Беркута» в военном отношении толку мало. Это быстроходный разведчик, а не боец. Нельзя им рисковать. «Куронь» один против целой оравы тоже ничего не сделает. Да и нет у меня доверия к испанцам. «Песец» здесь нужен, чтобы незваных гостей гонять. Говоришь, неплохо получается?