Ни Леонид, ни все остальные, кто наблюдал за ходом боя с палубы, не ожидали такого эффекта. Посланные с дистанции в сотню метров бомбы проломили обшивку и, спустя пару секунд, громыхнули два сильных взрыва. Наружу вырвалось облако дыма и от богато украшенной кормы парусника полетели деревянные обломки. Следующие залпы только добавляли разрушений. Очень скоро изнутри корпуса повалил дым. Очевидно, взрывы бомб вызвали пожар, но бороться с ним было невозможно. «Песец», уравняв свою скорость хода со скоростью «Ньюкасла» и выдерживая дистанцию в сотню метров, вел непрерывный обстрел фрегата из мощных носовых орудий бомбами, взрывы которых вызывали чудовищные разрушения и пожары. Пламя разгоралось все сильнее, перекинувшись с корпуса на рангоут. Паруса задымили и вспыхнули. Пылающий корабль стало разворачивать бортом к ветру. Те немногие из экипажа, кто уцелел, прыгали за борт, пытаясь спастись от ревущего пламени. «Ньюкасл» горел от носа до кормы, корабль был обречен. Пока огонь не добрался до пороха в крюйт-камере, «Песец» отвернул в сторону. Не приближаясь близко к горящему фрегату и обойдя его с наветренной стороны, дал полный ход и устремился в погоню за последним оставшимся противником, который успел уйти довольно далеко.
Глянув на часы, Леонид удивился. Бой с момента первого выстрела занял всего двадцать пять минут. А казалось, что гораздо больше. Как это было не похоже на морские бои регулярных военных флотов в этом времени, которые длились долгими часами, а то и сутками. И частенько заканчивались ничем. Когда после долгого и муторного маневрирования одна из сторон просто уходила, не получив серьезных повреждений и не понеся ощутимых потерь, так и не сумев занять выгодную позицию. И самое смешное, что современные историки и адмиралы считали такой бой выигранным! Ничего не поделаешь, придется вносить существенные коррективы в тактику ведения войны на море. И как можно дольше сохранять монополию на свое главное преимущество перед аборигенами — машину с гребным винтом. Неважно, будут ли это паровые машины, двигатели внутреннего сгорания, стирлинги, или еще какая диковина, не получившая развития в будущем, но сохранение монополии на производство механических двигателей жизненно важно. Это даст огромное преимущество кораблям пришельцев из будущего над флотами всех ведущих европейских держав. Даже с учетом того, что сейчас удастся строить на своей верфи корабли уровня максимум середины XIX века. Из дерева и скорее всего с паровой машиной, если не удастся создать достаточно мощный и не слишком тяжелый двигатель внутреннего сгорания. Хотя бы калильного зажигания. Паровая турбина пока что из области фантастики — там требуемая точность изготовления деталей гораздо выше, чем для низкооборотной паровой машины, не требующей к тому же понижающего редуктора… Но это пока что проблемы не сегодняшнего дня. А ближайшая проблема, под названием «Дувр», удирает во всю прыть, стараясь воспользоваться неожиданной форой во времени, пока этот странный испанский «купец» занимается «Ньюкаслом».
Старший офицер фрегата «Дувр», лейтенант флота Его Величества Джеймс Паркер, в душе негодовал и скрипел зубами, но внешне сохранял спокойствие, соблюдая дисциплину. Фрегат удирает от «купца»!!! Если бы ему сказали об этом раньше, то он бы просто не поверил. И когда увидел разворот «Ньюкасла», а также услышал приказ командира о развороте на обратный курс, вначале подумал, что ослышался и переспросил.
— Сэр, простите, я не понял. Мы будем уходить от «купца»?!
— Нет, мистер Паркер, не от «купца». То, что это никакой не «купец», уже понятно. Испанцы очень ловко заманили нас в ловушку…
Когда поворот был выполнен, старший офицер осторожно поинтересовался у командира о причине столь странных действий. Командир ответил не сразу, внимательно разглядывая в подзорную трубу их преследователя.
— Не знаю, мистер Паркер… Что-то здесь нечисто… Ясно только, что испанцы придумали что-то новое в артиллерии и… Не знаю, как это назвать… Вы обратили внимание, как они быстро разделались с «Грейхаундом» и «Фоксом»? Мы были далеко и видно не очень хорошо, но мне показалось, что эти бедняги даже не смогли оказать сопротивления. Испанцы подманили их поближе, убрав паруса, а те и рады, полезли сами в пасть зверю. В итоге, испанец просто расстрелял их, неожиданно напав. Как он это сделал так быстро и с такой дистанции, я до сих пор понять не могу. Как не могу понять, каким образом он умудряется идти с убранными парусами. Во всяком случае, весел не видно. Да и невозможно на веслах достичь такой скорости. Похоже, на Барбадосе нам сказали правду.