— Осторожно спуститесь на батарейную палубу, возьмите там канониров, сколько надо, и доберитесь до кормовых пушек. Похоже, там живых никого не осталось. Зарядите ядрами и ждите, пока этот испанец не подойдет как можно ближе. А потом постарайтесь всадить ему ядра в ватерлинию. Это наш единственный шанс.
— Есть, сэр! Но быть может, успеем развернуться правым бортом?
— Не получится. Испанец заходит с кормы и не даст нам высунуть носа. Мы не сможем выполнить поворот, он перестреляет всех матросов на палубе, да и с рулем у нас проблемы…
Мичман исчез, а лейтенант Паркер продолжил наблюдение. Больше ему ничего и не оставалось. Фрегат британского королевского флота «Дувр» оказался совершенно беспомощным перед перед каким-то испанским «купцом». Он не мог повернуть, чтобы задействовать свою мощную бортовую артиллерию. А кормовые орудия молчали. То ли были повреждены, то ли… И испанец это прекрасно понимал, спокойно приближаясь и оставаясь в недоступной для обстрела зоне.
Расстояние, разделяющее два корабля, сильно уменьшилось и лейтенанту удалось как следует рассмотреть противника. Батарейной палубы на испанце нет, то есть это действительно обычный грузовой флейт, но имеющий какие-то странные пушки, стреляющие с большой точностью на огромную дистанцию. Паруса полностью убраны и нет даже намека на то, что они используются в данный момент. Название пока не разобрать, но видно, что людей на палубе немного. Только канониры, суетящиеся возле пушек, с дюжину мушкетеров с ружьями, и несколько человек на квартердеке. И это все?!
Лейтенанта прошиб холодный пот. Кто же им противостоит?! Если горстка людей на «купце» (а то, что когда-то это был простой «купец», сомнений больше не осталось) за короткое время уничтожила три корабля британского военного флота, а сейчас собирается добить четвертый (что уж самого себя обманывать) и при этом без какого-либо видимого для себя ущерба?! Командир был прав. Эта информация должна быть доставлена в Порт Ройял любой ценой и как можно скорее. Паркер внимательно разглядывал противника, стараясь запомнить каждую мелочь. В общем-то, до берега не так уж и далеко, не более трех миль. Даже если «Дувр» утонет, можно будет попытаться достичь берега, держась за какой-нибудь деревянный обломок. Ветер попутный и течение тоже не мешает. Если только испанцы не заметят… Но с других кораблей они никого спасать не стали, чтобы не терять время — надо было срочно поймать последнего противника. Тоже понимают опасность утечки информации. Остается надеяться только на то, что они и сейчас не станут останавливаться, утруждая себя вылавливанием пленных из воды…
Между тем, испанец подошел уже довольно близко — не далее трех сотен ярдов, и стал заходить в кильватер «Дувру». Лейтенант Паркер, наблюдавший за маневрами противника из-за разрушенного фальшборта, очень удивился. Он предполагал, что «купец» пройдет гораздо ближе к корме и даст продольный залп всем бортом. Получается, он собирается следовать строго в кильватер и стрелять только из носовых пушек? Ничем другим объяснить такой маневр нельзя. Что же, это даже хорошо. Если он подойдет достаточно близко, то мичман Хопкинс сумеет всадить ему хотя бы одно ядро в нос под ватерлинию, и тогда ему будет уже не до боя. Но неожиданно на носу «купца» громыхнул выстрел, а снизу донесся какой-то грохот, крики раненых и проклятия уцелевших. Паркер удивленно смотрел на противника и слушал крики и ругань, несущиеся снизу. То, что стрелял испанец, понятно. Но на палубе «купца» не было даже намека на дым! А спустя несколько мгновений картина повторилась — выстрел на испанце, а следом грохот внизу, вопли и ругань. Лейтенант уже ничего не понимал. Некоторую ясность внес мичман Хопкинс, спустя несколько минут пробравшийся к командиру.