Оторвав от пола, Дэмон донес ее до кровати и с силой бросил на матрац. Не успела она опомниться, как он уже был на ней. Дрожа, словно в лихорадке, ухватившись за его рубашку, она резко рванула ее на себя. Пуговицы посыпались на кровать, а оттуда на ковер. Не спуская с нее глаз, он своими сильными руками разорвал на ней блузку — от громкого треска материи глаза у него расширились. Она заметила, что клочья разорванной шелковой блузки все еще, действуя ей на нервы, закрывают грудь, и с сердитым выкриком швырнула их на пол, освобождая свои набухшие, болезненно-чувствительные соски. Энергичным движением она притянула его голову к себе, как бы требуя доставить ей как можно больше удовольствия. Глаза ее сверкали. Она завопила, у нее перехватило дыхание, когда он больно впился в сосок зубами. Закричав еще раз от наслаждения, пронзившего ее, она лихорадочно подтолкнула его губы ко второму, а все тело ее содрогалось в конвульсиях всеохватывающего неистового желания. Они яростно сорвали с себя остатки одежды, и вот одно голое тело прижалось к другому.
Руки ее блуждали по его покрытому темными волосами телу, пока наконец, как несколько минут назад и руки Дэмона, не обхватили ее ягодицы. Она вонзила в него свои ногти, намеренно желая причинить ему физическую боль. Когда он весь зашелся от боли, учащенно дыша, она издала победный вопль — это был крик триумфатора. Он приподнял ее, раздвигая в стороны ноги своими сильными волосатыми ногами, и вдруг неожиданно заглянул ей в глаза. На мгновение они замерли, а их напрягшиеся, упругие, плотно слившиеся тела застыли, словно две змеи изготовились нанести друг другу смертельный последний удар. И вот через пару секунд он со всего маху стремительно проник в нее, нисколько не заботясь о том, не причинит ли ей боли. Она только завизжала в экстазе. Тело ее извивалось под ним, казалось, что всем своим существом она жаждет поглотить его, затащить его внутрь, превратив в вечного пленника своих сокровенных женских глубин. Дэмон не отрываясь смотрел в ее полыхающие голубоватым пламенем восторженные глаза; тело его, активно работая, словно поршень двигателя, проникало в нее; пот катился градом с его спины, стекая тяжелыми каплями на их волосатые слившиеся лобки. Он только сильнее упирался ногами в матрац, готовясь к новому разящему удару, к новому глубокому погружению в нее. Рамона неистово царапала ногтями его спину, покуда пот не смешался с кровью. Она кричала, стонала, рычала, визжала, он все энергичнее долбил ее своим орудием, а голова у нее от этих пронзительных, сладостных ударов дергалась из стороны в сторону, и она уже ничего не видела перед собой из-за упавших на глаза прядей длинных белокурых влажных волос. Он постоянно смахивал их рукой, а второй грубо стаскивал ее голову с подушки.
— Я хочу видеть, — задыхаясь, повторял он, чувствуя приближение оргазма. — Я хочу видеть твои глаза, когда ты обезумеешь от наслаждения. Я хочу видеть, как ты распадешься на куски! — Услыхав его последнюю дикую, невообразимую фразу, она взвизгнула, а бьющееся в судорогах тело вдруг выгнулось от такого сильного, такого пронзительного наслаждения, о существовании которого она даже и не подозревала.
Дэмон, заметив, что ее глаза с широко расширившимися зрачками закатились, вдруг заорал сам, и из его тела извергнулся горячий поток, заливающий всю ее; казалось, что эта струя его семени горяча как кровь, дающая жизнь человеку.
Они долго лежали обессиленные, крепко-накрепко сцепившись друг с другом.
Они были истинными любовниками.
Они были истинными врагами.
И один из них будет неизбежно повержен.
Джо Кинг сжимал что было силы окуляры бинокля. Костяшки его пальцев побелели. Как же противно ему смотреть, когда Дэмон Александер целует у него на глазах его дочь. Заранее радуясь тому, как Дэмон будет страдать, когда обнаружит, что его провели, он все равно не мог смириться с таким афронтом — его дочь в объятиях этого человека! Но на этот раз Александерам не выиграть. И даже Джоселин Александер теперь не удастся снова расстроить его планы.
В ста ярдах от лимузина в густой тени стоял незаметный, маленький "фиат" серого цвета. На него никто не обращал внимания, и это весьма устраивало его пассажиров. Хотя они работали в контакте с пуэрториканским правительством, они отлично понимали, что находятся очень далеко от дома.
Дэмон самым решительным образом отказался продолжать осмотр острова. Рамона начала приходить в отчаяние. Ей нужно во что бы то ни стало увлечь его в толпу, иначе как же ей потеряться? Ей позарез нужно встретиться с отцом, чтобы передать ему договор, заключенный с Маркхэмом.