Эта тайна только добавляла ему решимости заручиться ее полным доверием. Он должен знать все ее секреты. Стать ее любовником. Отыскать место для себя в ее жизни, чего бы это ему ни стоило. Когда, вскинув на него глаза, она увидела, что он протягивает ей руку, она машинально, без всякой задней мысли, взяла ее.
— Ну, куда теперь? — спросила она, принимая, вероятно, как само собой разумеющееся перспективу остаться теперь вместе до конца дней. Он ладонью чувствовал теплоту ее пальцев, и теперь даже она не могла верно истолковать его осторожный взгляд, который он то и дело бросал на нее.
— Не пойти ли нам в Национальный птичий заповедник "Левара"? — предложил он, хотя в его мозгу молоточком упрямо стучала все та же мысль о тихом номере в отеле, о большой, просторной кровати. Он набрал полные легкие воздуха. Успокойся, успокойся, уговаривал он себя, чувствуя, как его бьет легкая дрожь.
— Если мы отправимся туда на автобусе, то прежде я хотела бы составить завещание. Ты не против? — спросила она, и они оба прыснули.
— Не стоит. У меня хватило здравого смысла взять напрокат автомобиль.
— Молодец, умница!
Птичий заповедник находился на северной оконечности острова. Его можно было заметить издалека. Густые рощи мангровых деревьев делали эту территорию идеальным местом для обитания птиц.
— Неудивительно, что ты выбрал именно эти острова для первого рейса твоего теплохода, небрежно заметила она. — Но, осмелюсь спросить, был ли совет директоров согласен с тобой? — пустила она пробный шар. Ей очень хотелось знать, как далеко простирается власть совета. Если случится самое худшее и ей придется относиться к Дэмону Александеру как к своему заклятому врагу, то нужно заранее знать, какой поддержкой пользуется он в собственной компании.
Дэмон при мысли о диктате со стороны совета директоров искренне рассмеялся.
— Ничего подобного. Я считаюсь с мнением только одного человека. Это Ральф Орнсгуд.
Рамона понимающе кивнула. Ей уже приходилось слышать об этом незаменимом шведе. Нужно с ним встретиться. Орнсгуд мог бы, конечно, сообщить ей кое-что интересное о закулисной деятельности "Александер Лайн".
— Выходит, ты можешь послать своих директоров к черту, так? — спросила она, чувствуя, как у нее убыстряется пульс.
— Частенько так и приходилось поступать, — признался он, пытаясь догадаться, какую именно информацию она хочет у него выудить. В его глазах проскользнуло беспокойство. Но как только она взглянула на него, он улыбнулся. Без всякого усилия над собой.
— Значит, тебе ничего не грозит? — продолжала она, и сердце ее подпрыгнуло от неожиданно явившейся надежды. Если Дэмон настолько уверен в себе, в своем положении, то, может, не он стоял за спиной Кейта, скупившего дополнительные акции. В таком случае…
— В бизнесе, Рамона, нельзя быть до конца в чем-то уверенным, — тихо сказал он и замолчал. Вдруг до нее дошло, что они углубились в густые заросли деревьев, сбились с тропинки и теперь их никто не видел. В его голосе чувствовался металл.
У нее упало сердце.
— И что ты тогда предпринимаешь? — спросила она. Внутри у нее, казалось, что-то треснуло, надломилось. Она ясно осознала, что перед ней — безжалостный, жестокий бизнесмен.
— Если кто-то попытается достать тебя, ты должен достать его первым. — Например, как твой отец, с горечью в душе мысленно добавил он.
У Рамоны перехватило дыхание. Как же она могла предположить, что у такого умного человека, как Дэмон Александер, нет в запасе козырей, чтобы не допустить передачи "Александрии" в чужие руки? Возможно, это акции на другое имя, которые пригодятся ему в борьбе или же помогут отстоять через подставных лиц свои интересы, если кто-то захочет завладеть его имуществом. Но Кейт своим самоубийством расстроил его планы, к тому же передал ей свои акции. Почему же это случилось?
— Ты, Рамона, становишься для меня незаменимым, очень важным человеком. Ты, конечно, это понимаешь, правда? — мягко сказал он. Ее сердце от радости сделало сальто, а мозг лихорадочно заработал в полную мощность. — Ни в чем нельзя быть до конца уверенным, — добавил он.